Маленький мирок

  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
23:12 

Играла в пространстве ночная музыка. Она играла так же быстро , как и сверчки, вторя им тихой скрипкой, то приглушая их. Ночная одежда была сделана из прочного плотного ситца. А на одежде леди струился свет светлячков. Она пела мягко, шепотом, но чисто. А деревья - хор её, пел вместе с ней. Их голоса были громче, и ярче. Они эхом повторяли за ночью. От сопрано тонких березок до гулких тяжких голосов дубов и кленов. Все было наполнено ночным голосом, каждая нотка. То была Ночь Земная, но из рук её белых протянулся тонкий стебель Небесной Ночи. Небесная ночь была цветком – темно синей розой. Этот цветок был больше солнца, но был слишком амбициозен в отличии от Ночи Земной и выходил лишь по молению своей хозяйки. Завидев День Небесный Ночь – цветок недовольно фыркала. Но этим двум приходилось терпеть Танец Сумрака и сплетаться друг с другом подобно их хозяевам, выплескивая в небо свою ярость. И небо становилось цветным. День растворялся в Ночи. И тогда Ночь Земная начинала свое соло. А Ночь Небесная заполняла пространство в небе, прогоняя своего нелюбимого. Ночь восходила на небесный трон, и преданная ей Луна приклоняет свои колени пред Ночной хозяйкой неба. Луна была здесь лишь благодаря Ночной Правительнице. Ведь когда приходил День, Солнце затмевало Луну , но когда приходит Ночь, она счастлива нежности Небесной ночи. Та окутывает её в красивый палантин, а вкруг Луны и Ночи встанут огоньки, что бы посмотреть на танцующую луну и ночь. Они влюбленные в редкую гостью – Ночь и в Луну, что для них словно Богиня. Они уже не видят друг друга , растворяясь в прекрасных образах, в прекрасном зрелище. Вальсирующая любовь Звезд.
Ночь земная позовет свой цветок и спрячет его в рукаве, стремительно убегая от Дня.


@темы: Сказка

11:20 

Она раскрыла двери в парадную гостиную. Они поддались неохотно, со скрипом. Массивные двойные дверцы были тяжелыми, дубовыми. Но тонкие руки обладали большой силой. Белые хрупкие ладони сжали веер, который она достала из складок изумрудного платья. Чинный шаг тяжелых квадратных высоких каблуков, и тихая мелодия идеального властного голоса. Парадная зала встретила духотой Антуанетта, но девушка лишь улыбалась своей благородной едва уловимой строгой улыбкой. Настроение было веселым, если бы она могла себе позволить она бы танцевала, здесь. Заиграл бы Граммофон красивейшей мелодии Брамса или, быть может, Мендельсона. Она Зазвонила в колокольчик, как только села в заглавие длинного красного стола ,укрытого белоснежной скатертью. В гостиной появился Саша, облачившийся в необыкновенную для него одежду. Фрак, белая рубашка, но ногах все еще красовались обтягивающие узкие джинсы, и, возможно, за дверь его ждал его скейт, преклоненный к стене. Ведь по замку он привык передвигаться либо на лонгборд, либо на скейте.
-Вы желаете позавтракать, миледи? - его голос был слегка запыхавшимся.
-Что с вашим голосом? - заметила миледи, и положила веер на стол, рядом с колокольчиком.
-Виноват. -он склонил голову. Ни перед кем, кроме нее он не смел преклонять голову и вставать на колени. Но она была ключевой фигурой в его жизни. Она смогла своим строгим, властным характером изменить ег ов корне. Слепить гордого мальчишку занаво. Лишь для себя. но все же всегда, она обращалась к нему на "вы", и всегда в их отношениях была доля уважения. К Антуанетте уважение было безграничным, а к нему, лишь крошечным.
-Почему вы еще здесь. Вы просто обязаны составить мне компанию за завтраком. - ее голос не был приказным.Но он не терпел возражений. - Но я слышала, что Тенши добрался до плиты и приготовил десерты. Извольте принести, Александр. -для нее он был не просто Саша Разин, он был Александр. Этот оборванец, курящий на подоконниках ,свешивающий ноги с окна и порой ведущий себя нагло. Но не с ней, не со своим Ферзем.
-Конечно же.
Настроение было прекрасным. И она даже позволила себе улыбку. а за окном было осеннее небо, и даже, возможно, этот дождь был таким же прекрасным.

@музыка: Люмен - Осеннее небо, Vivaldi - Mandolin & Orchestra (клавесин Концерт в Си-моль)

14:24 

Вне сказки: На самом деле это список самых впечатляющих тяжелых фильмов(кстати, хочу отметить, что среди них нет ни одного голливудского. Ни одного. А половина на половину из них сняли азиатские режиссеры и сценаристы.) Они действительно захватывают внимание и над ними можно подумать. Они напоминают кубик-рубик, усложненный, который ради того, что бы понять нужно рассмотреть с разных сторон.
— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —
Он сидел напротив Тенши в проеме окна в комнате, обустроенной в стиле модерн. Курил. Затяжка, другая. Пахло ментолом, мокрыми камнями. Ветер раздувал намокшие занавески, в помещении было влажно. Но свежо.
В уголке с прожектором возился Гораций, хоть он и был принцем и у него единственного в этой комнате текла в жилах королевская кровь, он прекрасно разбирался в технике. Пьеро смотрел на этот собравшийся балаган стеклянными, слегка опущенными глазами и мысленно радовался. Здесь было уютно, не смотря на то что все в комнате молчали. Тенши стучал кончиками острых длинных ногтей о поверхность стола, на который закинул изящные ноги в голубых чулках. Антуанетта сидела молча, и, словно не замечала никого вокруг себя, воссидая на большом массивном кресле цвета шоколада. Руки ее покоились на подлокотниках, а взгляд устремился в книгу, лежащую на коленях. Она ждала этого просмотра. Вся атмосфера была пропитана почему-то именно ЕЕ ОЖИДАНИЕМ, и оно не было бесполезным.
-Вот список. - наполненный строгостью, широко дышащий голос возвестил о том, что Ферзь достала список, она закрыла книгу и протянула его Горацию, не удостаивая его даже лишним движением. А Гораций не мог не послушаться, он послушно взял пергамент и начал читать:
"Фильмы:
"Эдвард руки-ножницы"
"Золотое сечение"
"Полет красного шара"
"Сонная лощина"
"Кошечка"
"Короткое замыкание"
"Сунни Тод"
"Страна Приливов"
"Большая рыба"
"Первый"
"Лабиринт Фавна"
"Полторы комнаты"
"Погонения"
"Искусство дьявола"
"Наступит завтра или нет? " - азиатский.
"Пустой дом" - азиатский.
"Время" - азиатский.
"Про уродов и людей"
"Антихрист"
"Sud pralad" - азиатский
"2046"
"Вожделение" азиатский
"Пельмени" Фрут Чан
"Ящик" Такаши Миике
"Снято!" Пак Чхан-Ук
"Ре-цикл" Азиатский
"Падшие ангелы" азиатский
"Паук" азиатский
"История двух сестер" азиатский.
"Лицо" Азиатский
"Сигнал к отступлению" азиатский
"38-я параллель" азиатский.
"Маребито" азиатский"

-Мы что все это должны посомтреть? - Тенши скривил свое прекрасное личико, будто услышал приговор, а не список прекрасно снятых и гениальных фильмов.
-Да. - Антуанетта кивнула и снова углубилась в чтение, прежде сказав. - Начнем мы с...

@темы: Сказка, Кинематограф

15:06 

Рецензия на "Темный дворецкий 2"

Действия разворачиваются в Англии, примерно 17 -19 век. История начинается с "Паука Ее Величества" семьи Транси. А точнее одного оставшегося в живых наследника. Алоиса Транси. Отличительная черта второго сезона развитие сюжетной линии сплетает Двух фееричных личностей. Двух душ - пленниц контракта с демонами. Второй же душой является Сиель Фантомхайн.

Это Аниме произвело на меня крайне странное впечатление, но могу точно сказать, если бы я мог кричать во время всех моральных мук персонажей, я бы кричал, громко.
читать дальше

00:14 

Это волшебно

08.07.2011 в 12:45
Пишет Сирожено Пирожено:

Косплею собственного персонажа. Для знакомства с Лейлой референс и пара картинок.
Фото: Виктория Самойлова



Моар.

Еще фото и информации.

URL записи

00:50 

Он тихо сжал бокал наполненный голубой слегка вязковатой жидкости, так, что тот непроизвольно треснул. Из тонкой щели по капелькам
начало литься вино, оно стекало по тонким пальцам, с длинными острыми ногтями. Тенши закусил синие губы и отвернулся от стакана, будто от презренного. А потом поднял взгляд из под иссине-черных ресниц на сидящего на противоположной стороне человека.
"Нам надо поговорить. "- правда смешная фраза? Ха-ха-ха. Все эти розы, прекрасная обстановка, музыка, ради ....
-Что случилось? - надменный высокий голос, выдававший то ли сожаление, то ли раздражение.
-Да. Тахикардия перешла в Аритмию. Последнюю стадию. - по его щекам которые всегда были так горячи проструились слезы. По слезам слишком живого Кая.
-Почему вы не лечитесь? Вы... Мне хотелось бы надавать вам пощечин. - Шуршание латексных пышных юбок и белого шлейфа.
-Мне не надо. -тихий сиплый смех.
"Да как он смеет?!"
-Ненавижу!- взвыл Тенши, стукнув кулаками по столу, и заставив перевернуться вино, испачкав светло-голубыми пятнами бело-лазурную скатерть. - Вы все уходите. и Мана-сама. И ... И... -кровь упала с накрашенных губ, внося в голубое безобразие всей атмосферы некий красный аромат. Экспрессия голубого цвета. Лазурные чувства. И Плохое вовсе не имеет серых оттенков, лишь красноватое пятно крови на почти белоснежной скатерти, испачканной в голубом вине. Он медленно встал из-за стола и грациозной походкой на высокой платформе, удалился, кинув на стол кольцо снятое с руки, облаченной в перчатки из ярко-голубого латекса.
***
-Я всего лишь кукла. - тихо промолвил Фарфоровый мальчик, чуть не упустив с шарнирных чуть заостренных коленок букет Синих роз.- К Куклам нельзя привыкать! Их нельзя любить. - ладошки нежные и холодные, будто свежевыпавший утренний снег, сжались, слегка сминая тонкое кружево, обрамляющее белые рукава.
-Он посмел ослушаться? Правда ведь? - Саша усмехнулся и достал новую сигарету. Антуанетта приподняла голову от книги, пряча за веером свое негодование.
-Долой со сцены кукловодов, забывшихся в своих же нитях. - ее голос был властен, словно это был приказ.
-Нет! Нет.. .- он бы закричал, Пьеро, если бы мог. Но губы едва-едва глотали те малюсенькие дозы кислорода, но почти задыхался. Судорожные вздохи, раз за разом. И по сердцу гуляли трещины ,в них задувая тяжелый приторный воздух живых чувств. Омерзительный воздух низких чувств.
-Мазохист! - Звонкий смех Саши прервал все размышления. Он слез с подоконника, глядя на осевшую на пол куклу, прижимавшую к тонким ребрам острые стебли синих роз, и нахально выдохнул дым прямо в лицо.
-Он даже никогда не бросит курить, твой милый Кай. - интонация стала едкой, издевательской. - И зная, то что от любой сигареты он может просто подохнуть как собака под заборчиком, он продолжает курить.- на щеке появилась чернильная слеза, на другой же поцелуй от черных губ. Губ, которые были опорочены с самого начала, губ, которые целовали других, любили других. Любили как всех других! Это кукла должна быть в числе этих Всех, на нем, на Пьеро, на нем не должны оставаться следы. Но тем не менее...
Кукла стала выше всех. Омерзительно, Кай.
И Кукла не посмеет ослушаться. Хотя Кай один кукловод, который вновь посмел засунуть руку меж ребер и сжать сердце.

@музыка: Лунная соната

@темы: Сказка, Боль, Павшие

11:27 

Сегодня мне приснился сон.

-Сегодня мне снился очень красивый сон. - он лишь приоткрыл глаза, но Саша лежал рядом и обнимал его. Пьеро потянулся фарфоровым лицом к лицу рядом лежащего и потерся носиком, поцеловал, и приоткрыл глаза. -Доброе утро.
-Какой ты не логичный. - с улыбкой сказал Саша. Пьеро был таким холодным и теплым одновременно.- Доброе утро, куколка.
-Хочешь расскажу сон? -Проницательные чернильные глаза устремились на Александра.
-Давай.
-Мне снился стеклянный дворец, и все люди вокруг меня были стеклянными, а небо было ночным, и на небе горели тысяча разных далеких огней, напоминавших звезды, но эти огни горели в стеклянных маленьких коробочках подвешенных к потолку неба. Да-да, небо было потолком, просто невероятно высоким. И меж огоньками летали феечки, которые зажигали их.
- Ухты!А ты тоже стеклянный был?или нет?
-Нет, нет, я был настоящим .. Хотя не совсем, я был фарфоровой куклой на шарнирах, все они двигались изящно, все эти хрустально-стеклянные фигурки, а я .. нет, мои движения были слегка ломанными, но я старалась двигаться так же как они. И еще стекло, из которого они были сделаннны было таким теплым и нежным, что при касании казалось, что это живая кожа.
-Как интерестно.Правда интересно.
-Да. Пора вставать.
-Хорошо. -Саша чмокнул в щечку куклу и отстранился что бы встать и начать день.


@темы: Сказка

18:36 

About Mana-sama...Con amore*

Глупое появление в моей жизни, того кому я смел завидовать, того кому я завидовал, но в то же время - восхищался. Он принес в мою жизнь осень, тихий шелест листьев, теплый огонь камина и тонкий, идеальный вкус классики. И я был поражен, почти полностью и бесповоротно позволив себе утонуть в лучах его величия, пафоса, и молча млел, бормоча невнятные банальные фразы. Я не смел любить его, ведь этой французской куколке не нужна была любовь, он брал лишь одну плату - детскую беззаботную радость, потерявшуюся в складках белоснежного платья, в одеревенелом движении шарнирных кукольных рук. А его раздражала эта кукольность.
В каждом жесте и в каждом слове я подчеркивал свое происхождение. Но по-сравнению с ним я вовсе не был куклой, а был живым, совершенно не идеальным, пустоголовым, нелогичным.
Я отчетливо помню, что боль его была окрашена желтыми розами, а слезы были горячими и живыми. А еще солоноватыми. Он любил мелодии Баха, вдохнув в меня любовь к этому композитору. Совершенно отказывался слушать готику и презренно относился к украденным из будущего королям темной сцены. Он мог бы легко стать этим королем, но не любил глупых людей, шум. Интересно, а ему нравился театр? Какой у него любимый сорт чая? Что он читает по вечерам, лежа в постели?
Хотя сейчас в моей памяти всплывают отрывками разговоры:
"Какой у вас любимый поэт? - как то раз задал вопрос я.
-Их много.
-А какой ближе сейчас к вашей душе?
-Ахматова. " - он всегда отвечал кратко, он предпочитал чинное молчание в действии или содержательные беседы без искуственный вуали, что мы одевали каждый раз друг на друга своими жестами. Я всего лишь спрашивал его, получал краткие ответы. я не смел влезть со своими аляпистыми вопросами в личную жизнь, а зря...
Быть может, именно в них и была вся душа в огромном потоке, в струящейся жизни,а не мертвой фарфоровости лица и выкинутыми избитыми фразами. Крупицы вкусов, предпочтений не дали о нем почти ничего. Но мои манеры, страх спугнуть прекрасную бабочку не позволяли мне все же осуществить эту идею. Эта вычурность сильно перекрывала живое сердце, хоть и сделанное из стекла и наполненное чернилами. Внутри меня бежит черная как сама тьма кровь. Сердце, оно скрыто за кукольной грудью.
Но почему же он ушел? Ведь причина не могла быть в излишней назойливости или любопытстве. Вся причина была заключена в цели его прихода. Он тоже кого-то искал, как и я. И, как и я, ошибся. Он видел сквозь мою маску лица, сквозь слова, жесты, мое восхищение и он видел очень похожего на его любовь.
Какая досада! Contra spem*! Я оказался вовсе не тем, за кого вы меня принимали. И после осознания глупой ошибки, не терпящая даже малейшей бреши личность Маны-самы предпочла скрыться. Но сделать это с честью. Просто одел пальто и ушел, прежде извинившись за ошибку. Без прелюдий.

P.S. : 1.* с любовью.
2. * Вопреки ожиданию.

18:42 

Nimium civiles viles
(c лат.)
Слишком вежливые обычно ничтожны

15:55 

Все записки посвященные погибшему в собственной боли, илюзорному Каю

P.S.: Страшно. Страх казался медленным ядом, он действовал не быстро и слишком тяжело воспринимался организмом. Этот яд, словно убивал только оболочку души. Руку сжимали цепкие теплые ладони как страшно. как много тепла. Я таю. Больно. я не хочу таять. (первые дни призрака Кая)
1. "когда твой пафос не нужен человеку, который смел посягнуть на твое сердце, становится больно и ты падаешь в собственных глазах"
"Мне не хотелось
отказываться от себя такого . Но он безвозвратно рушил. Что? Я, кажется, не могу разобраться. что теперь есть душа? Слово "настоящий" мы употребляем с разными значениями. Он вкладывал в это слово всю реальность, а я - душу. Но что есть моя душа? Моя ли? Какая она? Ее много разной. Но я есть Пьеро. А они..
Они кто-то другие. Тяжело осмыслить, когда приходит Он, стирая тонкую материю души, вспарывая ее словами, от которых, как говорит, я должен повзрослеть. А как же моя душа? Я истинно такой, не совершенны, неправильный хрупкий, нереальный. Каково, это дышать мной? Мне стало омерзительно, всего лишь на мгновение говорить с ним, но внутри Замка есть, те кто к нему привязался. Я всего лишь гротесакный герой с дырами в душе. А из этих дыр названным моей утопии, выглядывают разноцветные заплаты.
2. (последняя записка.)
Как тепло, невозможно. Всепоглощающая страсть. Это отвратительно, или нет? Кожа, кажется, вот-вот расплавится под накалом теплых рук, горячих рук, принадлежащих Каю. Каю - призрачному принцу. Он покажет, что такое Ад. Но никто не попросит его об этом. "Преисподняя - это тоже Рай". Как же ты любишь свой грех, жертва порока, предававшаяся искушению снова и снова. Я хочу пожать тебе руку, но я не в силах уцепится за эту руку, жадно хватающейся за все камни. Живой Кай - вы никогда не сможете стать ледяным принцем. Кай - хрупкий нежный, я никогда не смогу подарить вам непорочное чистое наслаждение. Вы хватались за подолы почти порванного, тонкого кимоно, думая, что я способен вознести вас на Ваш Рай. Но когда идеал оказался так близко, осознание ненависти к совершенству мира проникло в вашу испачканную душу. Как жаль, что вы создали себя ради меня, мои иллюзии стали настоящими, но слегка искаженными. Слишком живой, обжигающий страстью. Кай.
Прощай, милый человек. Твой витраж в моем сердце был жестоко разбит, я надеюсь милый Кай, что ты сможешь найти своего более испорченного чем ты демона, который сможет удовлетворить все твои желания и мечты.

21:56 

под впечатлением

Эти люди всегда напоминали мне бабочек, теней и пауков. Каждый из них был другим в эти секунды на этих мероприятиях. Они танцевали, пели, смеялись улыбались. Их личная жизнь была их окружением. Каждая тень, игра света на белых одеждах рубашек, которые так любили эти люди, чьи-то светлые волосы, выкрашенные в белый, или белый парик, ленты, все фосфоресцирующее сияние, слова, музыка - все эти было их другой жизнью. Она слишком отличалась от того, чем они занимались днем. Почему же бабочки.? Ночью бабочки спят. Лишь некоторые способны быть ночью настолько же прекрасными и не потухшими, как днем - этими единицами были лишь небольшое количество окружающих меня людей. Тенями было большинство. Сегодня они ходили в кедах, а не в туфлях, доставали так редко одеваемую почтальонку с изображением любимых аниме-героев, свои парики или же цветные карнавальные линзы и просто становились другими. Они даже дышали по-иному. Звучит как бред, но это было настолько реально. Я прислушивалась. Сердце их стучало в радостном и восторженном темпе. Даже у тех. у кого так редко можно встретить эмоции. Эти Тени танцевали на танцполе, играли в игры, предлагаемые в забавных детских конкурсах. Жадно вдыхая эмоции, интерес к играм. вздрагивали при малюсеньких поражениях. И были настолько удивительно-живыми. Я наблюдала за ними, сжав ставшими на время тонкими губами, с помощью макияжа. Наслаждаясь их радостью. А знаете, какие они были в реальности? Вне этих увеселительных мероприятий? Они носили каблуки, мальчики одевали костюм и становились мужчинами, получали права, убирали челки, начесы, парики, линзы, убирали до следующего фестиваля или вечеринки, до следующего косплейного похода. Потому что они жили, как любой гражданин этой страны, иначе бы они не смогли выжить. Мир не подразумевал наличие в себе таких откаладок в системе. И это не только в нашей стране. Даже беря моду с Азии, мы должны отчетливо понимать, что это реальная ситуауия в любой свободой мыслящей стране есть определенные нормы общественного проведения для любого возраста. Нельзя выбиться из системы, или тебя забьют, съедят. Но можно стать на мгновение искусным актером, прожить день, два неделю, две, три. И так далее до следующего фестиваля, в котором ты сможешь себя проявить. До следующего выхода в свой мир, придуманный для таких же как ты. Разве плохо иметь место где бы можно было выплеснуться полностью, вывернуть наизнанку душу? Повседневность у нас не задерживается. Потому что им сложно нас понять и осознать, повседневности интересуют другие вещи, но явно не наш мирок.
И Общество не осознанно против наших затей и нашего мирка, потому что это за рамками. Хоть и стало обычным.
Не все что является обычным - есть нормальная форма поведения, одобренная всеми нормами социального мира.

@темы: О Реальности, by Fanny

22:14 

Ментоловый взгляд на жизнь

Я всегда кайфовал от этого места.
А что это ведь здорово, вдали от всей этой скуки и надетого пафоса(хотя надетый ли он, может они уже вовсе перестали быть настоящими и реальными) можно было покидать мяч. Отбивая его об пол, подбрасывая вверх, и целясь в корзину, прыжок! Крученный от себя. Есть! В футболе обычно кричат гол, но я как то не привык выражать свои эмоции, поэтому преспокойненко отцепился от края корзины и с громким эхом приземлился на деревянный выкрашенный пол. Каждый удар эхом звучал здесь. Ту-дум. Ту-дум. Удар мяча об пол за счет силы рук, другой, я разбегаюсь. Чувствую как кислород начинает не приятно хлестать по щекам, да пофиг, что эти ощущения не из приятных. В обострившейся тишине спортивного зала бросок меча еще долго не затихает в пространстве. Еще один потом, и еще один. С наслаждением попадаю каждый раз. Да! Радостно подпрыгиваю. И без сил ложусь прямо на пол, по которому только, что бегал. Да, Кайф. Не хватает сигареты для полного счастья. Я один. наедине со своим сердцем , которое мчится в безумном темпе. Куда? Да мне вообще все равно, плевать. Скоро успокоится. Шарю по карманам. Да! Еще один гол, но уже моральный, зажигалка не слушается во влажных пальцах, но скоро она поддается. И зажигаю сигарету. Черт, я же могу здесь все спалить. Будет обидно. Но даже если я подохну так, почему-то я не жалею. Я вообще никогда не жалею о жизни. Она отстой. Полный, Полный пи***ц. Сегодня попал в передрягу. Какие придурки издевались, упорно крича вслед "Пида**с". Ха!Я засмеялся. А кто Я? У меня ведь до сих пор нет девушки? А нафиг она сдалась? Намного интереснее кататься на скейте. У меня есть сигареты. Правда снег пошел и не покатаешься. А вот это действительно Ж. Большая. Ну ладно, заставлю этого псевдо-принца чинить мне доску для сноуборда. Достал своими загонами. Гений? Да кого это волнует в нашем мире? В этом отвратном мире? Дым рассевается сквозь мои пальцы, когда я выдыхаю колечки. Кашель скручивает легкие. Блят*! сквозь мат пытаюсь откашляться. Дешевые сигареты. Бросить? А зачем? Все равно подохну, как последняя собака. Точно где-нибудь под забором. Я прям-таки достоин такой смерти. Жалко, что эта сволочь, все-таки может не прийти ко мне. Хотя на самом деле я просто живу. Если трезво оценить ситуацию, она ужасна. Вчера друг умер. Крандец. Было желание повесится. Сегодня Выяснилось, что человек, с которым я задрачиваюсь по косплею, который кстати мне тоже не особо то нужен, только трата денег, наркоман. Весело, блядь, ребятки? Опять этот долбанный кашель сквозь сигаретный дым, закуриваю новую. Даже расслабления нет после этих сигарет.

@музыка: Stigmata - последний день Помпеи

@настроение: Отвратительное

@темы: by Sasha, О Реальности

23:20 

-А что такое любовь? - он лежал, раскинув шарнирные руки и ноги по всей кровати и прикрыв чернильные глаза.
Антуанетта сразу же обернулась и сжала тонкие губы, резко захлопывая книгу.
-Это зверь, с окровавленной пастью. - сказала она строго. И вновь открыла книгу.
-Но ведь любовь бывает разной? Разве нет? - Династес тихо вздохнула и вся карточная композиция полетела на пол. - Как печально. Любовь бывает красивой, яркой.
-Но она всегда приносит боль. - горькая усмешка на губах самой старшей куклы.
-Не правда. Я ведь люблю. Люблю тех кто создал этот мир. - сказал Пьеро, едва слышно, шепотом, словно боясь сказать ошибку.
-Потому что оторвал им голову. - Саша был как всегда некстати, он сидел и курил делая затяжку за затяжкой. - А ты не заметил, как редко ты стал ИМ писать? - в груди, что-то ейкнуло. - не любишь ты их, глупая кукла. И сердце у тебя болит, потому что тебе его давно пора отдать а тебя сдать на свалку. Порванная кукла. - злобно усмехнулся Александр наслаждаясь как раскрываются фарфоровые глазницы, внезапно от осознания чего-то. - Нравится такие мысли, Куколка?
-Замолчи, глупый Арлекин. Пьеро может сдури и повесится. - Гораций откинул газету и устроился удобнее на столе, закинув ногу на ногу.
-Заткнись сам, идиот. - Хотелось что-нибудь кинуть в это черезчур умное существо, но в руках оказалась лишь пачка сигарет, и поэтому побежденный Саша отвернулся,
-Не слушай их, Пьеро. Они давно стали сварливыми и вредными. И вообще их сердца давно истлели. - изабелла оторвется от созерцания картины,и мягко улыбнется.- Любовь может приносить и боль и радость. наслаждение и боль. И порой ты становишься маленьким мазохистом, любя, и делая ради этого человека, что угодно, даже боль.
-Хорошо. - улыбка на белых устах и боль затихла в сердце. Он вздохнул и уснул под крылом Морфея

@музыка: Plastic tree

@настроение: Тревожное

@темы: by Antounette, by Fanny, by Piero, by Sasha, О Реальности, Сказка, Что такое хорошо, что такое плохо

00:01 

Знаете, так странна мысль о том, что приемлемо и не поразительно мне, поразительно тому человеку, который вдохновляет меня на новые попытки понять fandoм и воплотить свои идеи в жизнь, показать. А если проанализировать? Ситуация в целом качества моей писанины? Неужели я так отвратно опишу? Тогда стоит ли мне отдаваться профессии которая абсолютно, как подтвердили некоторые, абсолютно мне не подходит. Мне становится страшно от этой мысли. Сложно дышать. я ощущаю неуверенность и шаткость. Это то, к чему у меня был талант. Но теперь я сомневаюсь. Неужели все люди вокруг меня врали, когда я зачитовал свои творения?

@темы: by Fanny, Что такое хорошо, что такое плохо

21:54 

На картонных мечах с блестящей фольгой
Мы сразимся с гротеском героя-предателя.
Мы назовем все это веселой игрой,-
Страхи воплощенные в образ мечтателя.
И маски оденем, что бы вконец,
Превратится в злодеев не ищущих славы.
И врагом станет бойкий гонец,
Принесший в миг столько радости.

Мы победим этих героев-предателей,
Поразив гротеск собственным словом.
Но во время антракта, снимая маски обвиняемых,
Мы оденем новые маски карателей.
Как смешон этот театр одного актера,
Глупые роли для умных глупцов,
Но другие вновь занимают места портера,
Делая тщеславными новых дураков.

Piero Tokiossi



Однажды один человек дал мне это и сказал: "На мой взгляд, должно быть в самую строчку рядом с твоим."
И думаю, это действительно так.


Настал, друзья, великий час!
Съезжайтесь, гости дорогие!
Сегодня будет бал для Вас!
Что на пороге Вы застыли?

Для Вас вино готово вновь,
Вы снова можете плясать!
Давайте выкинем любовь
Из наших сумочек опять!

Давайте хохотать безумно!
Мешать соседям нашим спать!
Нам будет небо полнолунным!
Давайте дверь крушить, ломать!

Да что там дверь? Давайте больше -
Возьмите скальпель с вилкой в руки,
Забудьте ерунду про ложки:
Нельзя нам умирать со скуки!

На стол взгляните - я пред Вами!
Не грянут больше гром, гроза.
Готовьтесь рвать меня зубами,
Пока не прошибёт слеза!

Разрежьте скальпелем волокна,
Снимите скальп, в конце концов!
Фантазия уже не годна?
Вам стоит вспомнить пару снов!

Ну что, бессильны? Всё сначала...
Придётся в руки брать узды.
Зачем Вы в обморок упали?
Вам в глаз попал кусок Звезды?

Но что же с лицами случилось?
Чем они так искажены?
Неужто лёгкие сварились
В этом кровавом сне весны?

Чего боитесь, лицемеры?
Вам стало страшно убивать?
Ведь позже кто-то будет первым,
Кто меня станет поедать!

Никак? Всем страшно? Я безумен?!
Все пятитесь к стальным дверям!
Раз я настолько полоумен -
Я выйти никому не дам!

Посею панику, смятенье!
Рыдайте, плачьте и кричите!
Нет больше Вашего спасенья!
Под этим сводом Зла - Умрите!

...Кинжал был слишком острый, право.
Вы знаете, что я увидел?
Вы, умерев, шептали: «Браво!..
Как он нас люто ненавидел!..»

Автор потерян


@темы: Стишки о душе, by Antounette

22:32 

Мне сложно стало дышать...

Мир катится медленно в пропасть.
Утекает из моих глаз,
И я задыхаюсь от страха упасть,
И я задыхаюсь от всех нас.
Новые роботы - странные куклы,
Прекрасные куклы сделанные из железа и фарфоровые
Новые души такие черствые,
Ведь куклы, не люди, станут нашими опорами.
Достаточно кнопку нажать, не вставая с дивана,
И завтрак и работа, теперь под нами.
Кукла стоит около нас,
Взирая своим железным оскалом глаз.
Разве не прекрасно?
Мы будем жить в технологическом будущем.
Наши мысли станут опасными
Наши поступки -преступными.
Человечество близится к смерти на стуле,
Радуйся клоун, предсказатель, мы станем глупыми.

Мир катиться медленно в пропасть,
Утекает из моих глаз,
И я задыхаюсь в попытке упасть.
И я задыхаюсь от всех нас.
Упрек слетит с накрашенных губ,
Белые волосы взбунтуются в хвост.
Вспышка, другая под мастерством рук.
И попытка сделать по-взрослому.
И вновь этот странный упрек
"Почему тебя до сих пор не убили?"
И почему то становится в прок,
Вопрос: " Для чего мы вообще жили?"
С этих губ легко сходит краска,
И глаза становятся блеклыми без красивых ресниц.
\Я вглядываюсь в излишки фарса,
Фиксируя на камеру незаметно реальность падающую вниз.


Мир катиться медленно в пропасть,
Утекает из моих глаз,
И я задыхаюсь в попытке упасть,
И я задыхаюсь от всех нас.
И новый промах фиксирует уже не детский глаз,
Прощения нет, лишь чувство вины.
Он не скажет ничего, этот глас,
Упрекая лишь видом своим.
Ошибка, другая, но почему-то ошибаться больней.
И каждая секунда теряет меня,
Я выпадаю из -за ошибок из систем.
Я теряю привкус себя.

Мир катиться медленно в пропасть,
Утекает из моих глаз,
И я задыхаюсь в попытке встать,
И я задыхаюсь от воздуха в нас.

@музыка: Тишина

@настроение: Unreal

@темы: by Fanny, Стишки о душе, Что такое хорошо, что такое плохо

20:57 

Воспоминания о Бьякуране.

Название: Воспоминания о Бьякуране.
Автор: Piero Tokiossi
Бета: ССБ.
Рейтинг: PG-15
Жанр: Джен, AU.
Он появился в моей жизни благодаря счастливой случайности. Он показался мне живым ангелом, сошедшим с небес. Его белая одежда сильно выделялась в том ночном мраке, казалось, светилась, и от него самого шло сияние. Не люблю белый цвет, точнее не любил. Никогда прежде не любил. Он всегда напоминал мне скатерть в нашем доме. Точнее в чужом мне доме. Но Бьякуран-сама затмил все плохие воспоминания. Я впитывал его тепло и покой, жадно тянулся за ним. За моим господином. Я готов его защищать, до последней капли жизни. Но ведь никогда не умру? Правда? Правда, Бьякуран-сама? Ведь я вам нужен.
Он всегда улыбался. Даже когда случались беды. Улыбался прекрасной улыбкой, успокаивая меня лишь одним своим словом. Я хочу довериться ему. Потому что больше я никому и никогда не могу доверять. Этот мир отвратителен. Мой властитель обещал, обещал, что мы разрушим этот мир. Все вместе. И я помогу ему. Моему спасителю.
Но в первую нашу встречу, я испугался. Испугался этой доброты и заботы. Испугался его света, который должен был осветить и мою жизнь. А он вновь дарил мне всепрощающую улыбку. И протягивал руку, пока я не понял, что моя жизнь теперь навсегда изменилась. Изменилась в прекрасную сторону. Спасибо, Бьякуран-сама.


Fleshback
-Я не хочу, – прошептал я, прикусив губы почти до крови и мотнув головой.
-Но тебе надо принять лекарства, – мать стояла надо мной, держа в руках стакан и пять разных таблеток. Я вздрогнул лишь представляя какие кошмары вновь увижу, какие иллюзии создадут эти таблетки, как вновь начну дышать. Я не хочу умирать вновь и перерождаться. Я не хочу превращаться в безвольную куклу. Я хочу чувствовать. Я не больной!
-Я не больной. – так же тихо, но с нотками срывающегося голоса. Я сильнее прижал Бубу к себе. Только бы продержаться, хотя бы до сегодняшнего вечера.
-Ты? – с усмешкой процедила мама, теряя терпение.
Я привстал из-за стола, дальше отходя от ее внушительной высокой фигуры, грозно взирающей на меня.
-Прошу, не надо. – взмолился я. – Я не хочу пить эти таблетки! – я закричал, разрывая покой пространства вокруг меня своим пронзительным криком. Страх обострился. Я невольно задрожал, когда мать сжала губы в ниточку от злости. Нет. Начал задыхаться я. Теряя контроль над вдохами и выдохами. Судорога пробежалась по всему телу. Господи, нет. Опять будут они, эти крики. Она… Она … опять, запихнет мне в горло эти таблетки. – Не трогай меня! Мне будет плохо.
-Тебе плохо без этих таблеток! – и тут сорвалась она. Я содрогнулся и резко прижал к ушам ладони, стараясь заткнуть уши, главное не слышать, и сжал веки. Не видеть. Не хочу! Я нормальный. Нормальный!
-Нормальный! – эти крики разрывают меня изнутри, мне сложно молчать. Сложно дышать, сложно думать. Пелена глухих ударов сердца заволокла уши. – я не буду пить эти бессмысленный таблетки! Я не буду пить их! Не буду. Не хочу. – мой голос постепенно затихал, я старался говорить громче. Но все тело сковало сильнейшая боль, и закололо в груди. Нож в сердце будто бы вошел глубже, пронзив новой вспышкой боли.
-Ты болен! – Она ткнула своими руками в мою грудь. Я невольно упал пред ней, и смотря на маму огромными испуганными глазами. – Как ты не поймешь, глупый ребенок?! Ты посмотри, на кого ты похож! Эти огромные зашуганные глаза, паника! Ты похож на психа, сбежавшего из столетнего заключения. Да ты вообще не от мира сего. Тебе надо пить эти таблетки. И ты будешь их пить. Иначе я отправлю тебя в больницу для умалишенных. Еще и еще потом, что бы ты пил эти лекарства. Там то они точно не будут церемонится с таким проблемным ребенком, как ты. Не позорь меня и стань, наконец, нормальным! Выпей таблетки!
Громко вдыхая кислород как рыба, выброшенная на песок, я пытался осознать каждое слово, сказанное моей мамой. Стало еще страшнее от мысли, что она начала приближаться, сжимая до побеления костяшек стакан и глядя на нее сверху вниз. Я отползал дальше от нее. Ближе к стенке. Тупик. Ах.
-НЕТ! – я вскочил и резко схватит куртку, убежал из дома, волоча куртку по земле, и прижимая Бубу. Не оборачиваясь. Бежать. Быстрее. Дальше. Лишь бы не догнала. Послышались проклятия. Послышалась ругань. Ненавижу! Ненавижу этот дом, эту семью, этот мир. Что бы он горел в аду.
Море? Я остановился почти у самого края, который был огражден низкой перегородкой из грубого камня, чуть не выронив плюшевого зайца. Послышался сдавленный шум рвущихся ниток. Нитки лопнули на ушке, не выдержав моей хватки. Все вокруг, как и мое сердце затихло. Остался лишь шум моря. Настолько поздно? Не важно. «Не важно. Правда, Буба? –обратился я к игрушке и успокоительно погладил по голове. Мы тебя починим. Обещаю. И ты будешь таким же красивым и таким же хорошим.» Буба молчал.
Я почувствовал, как по щекам скатывается пару капель горячей жидкости. Я потянулся свободной рукой к щеке, и, дотронувшись пальцами до жидкости, взглянул на кончики, мокрые. Слезы? Это слезы? Смешок. Да это слезы! Я засмеялся, истерично, сквозь слезы, улыбаясь. Господи, как смешно. Невыносимо смешно. Я откинул голову, словно, смех грозился прорваться потоком сквозь меня, и взглянул в небо. Какое огромное, и оно покрывает этот отвратительный мир?! Огромный, страшный и омерзительный. Как же он меня раздражает. Ты слышишь меня, мир? Слышишь мою ненависть. Чувствуешь? Я не мог держать этот смех. Хочу уничтожить тебя! Хочу спалить тебя весь к чертям! Я болен? Да ну? Не больнее вас, людишки! Это вы не нормальные! Это вы виноваты в моей ненависти! Это вы. Все, все это вы! ВЫ! Вы никогда не пытались меня понять, всегда боялись, издевались, презирали. И что теперь? Кто я, по вашему мнению, изгой? Да? И вас спалить к черту, в придачу к этому миру.
-Так уничтожим его вместе, и построим свой, собственный, Дейзи-кун. – послышался хитрый шепот прямо у уха. Все мысли в момент сбились, и я развернулся, глядя огромными расширившимися от ужаса глазами. Он сидел на лавочке рядом с оградой. Почему я ее не заметил, и кушал леденец, улыбаясь, доброй, хитрой, но в то же время заботливой улыбкой. Я отшатнулся. Как этот человек оказался в момент так далеко? Кто он? Он все слышал? Слышал мои вопли? Я нервно вздрогнул, представляя, что сейчас на меня польются угрозы. Что меня снова назовут психом. Давай же, незнакомец! Давай. Мне даже вновь становится смешно. Наверняка. Наверняка, эта фраза про мир показалась. Но я не знаю, кто он. Зачем он здесь? Уже так поздно. Люди не должны здесь быть после начала двенадцати.
-Вижу, ты удивлен, Дейзи-кун? – Он все так же мило улыбался, словно не слышал, как я здесь кричал. Словно ничего этого не произошло. Словно он не собирался меня обижать, как все остальные. Я попятился назад, стараясь как можно ближе прижать Бубу к себе, в защитном жесте.
-Кто ты? – голос предательски дрожал. Сорванный, звонкий голос.
-Я Бьякуран. Бьякуран Джесо. Можешь меня не боятся. – он встал со скамьи и направился ко мне. А я словно застыл. Я не мог сделать и шага назад, не мог вновь бежать. Он протянул мне руку, и я рассмотрел его. И я испугался. Он был таким светлым, таким веселым, таким ярким. Я почувствовал себя ящерицей, которую резко начало пригревать солнце. Я почувствовал, что мне надо срочно уходить. Уходить от этого солнца, чтобы не умереть под палящими лучами. Я покачал головой в знак отрицания.
-Почему ты меня боишься, разве я такой страшный? –еще одна улыбка. Искренняя, теплая, и в груди что-то ёкнуло. Невольно захотелось потянуться к этой улыбке. Протянуть руку в ответ в приветственном жесте.
-Нет. – выдавил из себя я. И вновь покачал головой, не решаясь сделать что либо. Не решаясь сделать шаг навстречу.
-Так почему же ты так трясешься. Не бойся, ведь я не собираюсь делать тебе больно.
-Я не знаю. – голос почти выровнялся. Но я все так же испуганно смотрел на белоснежную фигуру ангела. Ангела, который только, что перевернул всю мою жизнь. Лишь одним появлением в ней.
-Наверное, тебе интересно, Дейзи-кун, зачем я пришел? – он достал новый леденец и на миг задумался. – Хочешь, леденец? – он протянул конфету, и я опять отрицательно покачал головой.
-Ну что ж. Прошу, присядь. Не люблю вести беседы на ходу. – Он прошагал к скамье и пригласил жестом присесть. Я невольно, словно загипнотизированный, поплелся к этой злосчастной скамье и примостился на краю. – Я пришел просить твоей помощи в постройке Нового мира.
-Новый мир? – тихо прошептал я.
-Да, прекрасный и идеальный, где мы будем править. Где мы будем королями. Утопию. Совершенство. – Его слова невольно погружали в некую успокоительную негу. Он не был похож ни на кого из людей, которых я когда-либо видел или слышал. – И ты один из ключей к этому новому миру. Твои способности. Они нужны мне. Ты нужен мне, – мягко проговорил вкрадчивый голос. И я легко отказался в тот момент от всего, что было в этом мире. Я ведь уже тогда начал понимать, вот он идеальный человек. Человек, которому я смог бы довериться, полностью, отдав себя, полностью посвятив душу.
-Так ты согласен идти со мной? – я поднял глаза и вновь дрогнул, увидев кроме улыбки сосредоточенность и напряженность. И лишь кивком, разрушил всю свою прошлую жизнь. Навсегда, что бы разрушить мир, который убивал меня, когда–то.
Спасибо, Бьякуран-сама. За то, что вы появились в моей жизни.

08:14 

Amari-Sugizo. Нарциссизм

Нарциссизм
Автор: Amari-Sugizo
E-mail: amari-ni-kireina@yandex.ru
Жанр: romance, yaoi… psychology

Нарциссизм - любовь к себе самому. Иногда она бывает вот такой.


Dare yori mo tsuyoku boku wa boku no mamade itai

Ты наконец пришел. Здравствуй! Я так ждал тебя. Ждал, чувствуя, как подступают вязкий серый туман и пустота. Они хотят быть со мной. Не выйдет.
Ты стоишь в дверях и улыбаешься. Вся комната залита солнцем. Его не было до тебя. Может, и было, ведь солнечный свет - для всех людей в мире… но я вижу его, только когда мы вместе.
- Ну что же ты стоишь там, проходи скорее! - не выдержав, я делаю шаг тебе навстречу, и в тот же момент ты, словно зеркальное отражение, направляешься ко мне. Там, где мы встретились - поцелуй. Боясь, что он будет легким и мимолетным, я закидываю руки тебе на плечи и притягиваю ближе. У тебя самые красивые в мире губы. Когда ты улыбаешься - это солнце… когда целуешь - томительно-нежная бесконечность.
- Успокойся, я никуда не уйду, - ты ласково гладишь мои волосы. - Не надо торопиться.
Да. Я могу ждать сколько угодно и выдержать все - лишь бы с тобой. Ты - моя сила. Я - твоя слабость.
- Хочешь кофе? Я приготовлю…
И вот мы сидим на столе в той же солнечной комнате. На твоих губах медленно тает шоколад. При мысли об их смешанном вкусе все внутри сладко сжимается.
- Вкусно?
- Очень. - шепчешь ты, приблизив перепачканные шоколадом губы к моим. Я рад… рад, что могу сделать тебе приятное, даже такую мелочь. Жадно слизываю растаявшую сладость. Вкус этих губ я знаю лучше, чем что-либо в мире… лучше шоколада, вина и прохладных шелковых цветочных лепестков, которых за всю жизнь я перецеловал гораздо больше, чем людей.
- И ты об этом жалеешь?
Интересно, ты читаешь мои мысли или чувства? Соскальзываешь неожиданно со стола, опускаясь на колени возле моих ног. Иногда у тебя такой взгляд… невероятный… как сейчас. Глаза в глаза. Мы видим друг друга именно такими, какие мы есть. Другим этого не дано. Пусть кто-то и смог приблизиться… но такое абсолютное понимание - это только для нас.
Прикрываю веки, чувствуя все нарастающую дрожь. Ты то нежно целуешь мои пальцы, то покусываешь их. Можно лишь гадать, что будет в следующий момент: мягкая ласка или острая боль. Ты - единственный, кто может делать со мной такое… от кого я приму все. Я готов на что угодно, чтобы тебе было хорошо… все больше уверяюсь, что это и есть смысл моей жизни. А ты не раз говорил, что тебе меня не жаль.
- Ах! - боль чуть острее предыдущей. Я не удержался от вскрика. От тебя - лишь вопросительный изгиб бровей: "Неужели больно?"
- Плевать. - на моих губах сумасшедшая улыбка, когда все равно - лишь бы чувствовать. Ты любишь ее, я знаю… ее ты любишь во мне больше всего. С радостью встречаю тот момент, когда, резко поднявшись, ты впиваешься в мой рот глубоким поцелуем. Так жарко… так хорошо. В каждом твоем движении - желание… желание МЕНЯ… и это - высшее счастье. Это любовь.
Извиваясь под прикосновениями острых ногтей к обнаженной спине (и когда ты успел снять рубашку?), я погружаюсь в воспоминания. Так было не всегда.
Когда-то вместо страсти были презрение и стыд. Мы не любили никого, но меня ты ненавидел так, что желал смерти. У меня было лишь два выхода: позволить тебе это сделать или измениться, чтобы заслужить твою любовь. Но как же тяжело вспоминать об этом: каким жалким я был и как ты ко мне относился… пусть ты и был прав. Захлебываюсь стоном и подступившими слезами.
- Теперь понимаешь, как тебе повезло? - мы уже опустились на пол - жесткий, деревянный, никаких ковров… тебя это всегда возбуждало. А я люблю все, что нравится тебе.
Ничего не говорю… лишь отчаянно целую и ласкаю в ответ. Я счастлив, счастлив, счастлив… я буду жить, пока ты меня любишь. Да, я любил других, и это были действительно сильные чувства… но ты - это другое. Наверно, я смогу прожить без кого угодно, хоть и не будет радости… без тебя я жить не смогу. Только тебе решать, сколько еще это продлится.
Одежда - прочь. Ты почти разрываешь ее на мне, оставляя повсюду пылающие следы поцелуев. Я раскрываюсь тебе навстречу до конца. Никто не знает меня так - душой и телом, снаружи и изнутри. Ты всегда говорил, что главное - быть по-настоящему живым, чувствовать жизнь во всех ее проявлениях. Страшно заснуть в сером тумане, как большинство людей… ты гордишься, что я этого избежал. Чувствовать… ты даришь мне это и тогда действительно не жалеешь.
Боль от слишком резкого проникновения сбивает дыхание. Закусываю губу, сдерживая крик. Нет, я не буду кричать, не буду жаловаться, никогда не попрошу пощады. Так надо. Тебе нравится в такие моменты смотреть мне в лицо, словно вдыхая все мои ощущения, слизывая соленые капельки крови с губ и невольные слезы. Ты гений. Тебе можно все. Я люблю тебя.
- И я люблю тебя, - одним дыханием. - Ты самый лучший. Ради этого стоит умереть. Ради этого стоит жить вечно.
-Ах… еще… пожалуйста!
Боли я уже не чувствую. В мире есть только мы - и сумасшедшее, преступное, безграничное наслаждение. Последние отчаянные крики сливаются в один. Мир раскалывается и осыпается сверкающими разноцветными осколками. Люблю…
Много позже я наконец поднялся. Мыслей нет. Ощущение бесконечности и завершенности как единого целого. Осторожно прикасаясь к поверхности зеркала, приятно холодящей разгоряченную кожу, я разглядываю твое лицо.
Побледневшее, с распухшими губами и темными кругами вокруг глаз. Такое же, как у меня.


От читателя: Взято с сайта roger666.narod.ru
Спасибо автору и спасибо, Роджер что ты существуешь и выкладываешь такие потрясающие работы

@темы: нарциссизм

20:29 

В поисках идеала.

Хрупкое сердечко почти затихло. Пьеро приоткрыл стеклянные глаза, обрамленные белыми ресницами. Вокруг ходило так много людей. И они все были теплыми и горячими. Поток жизни, казалось, вот-вот заденет его, подожгет тонкую фарфоровую кожу полу куклы. Арфа. Тонкие нотки прорезались сквозь шум окружающих, глаза Пьеро забегали в поисках мелодии, в поисках того, кто играл на арфе. От этой музыки веяло красотой, утонченностью. Она была столь мала и хрупка, эта душа, что не могла затмить собою все остальные звуки. Все потому что люди приглушали музыку своими воплями, мольбами и слезами, страстью и болью. Пьеро искал хотя бы отражение этой мелодии в глазах людей, но глаза их были пустыми. Только тогда грустный актер понял главное различие между своими глазами и глазами других. Их глаза были мертвы. Разноцветные радужки были такими же мертвыми, как и взгляды, которые захлебнулись в собственной печали и безмерной тоске. Было страшно протянуть к ним руки, но Пьеро, сотрясаюсь внутри всем своим естеством, протянул. И люди жадно схватились за них, но тут же отпустили, когда их пальцы замерзли, оставив вмятины и царапины на изящных, почти музыкальных запястьях, ладонях. Тогда Пьеро встал и сделал несколько шагов, отдававшие легким скрипом. Он шел дальше, стремясь за звуками арфы. Она была так далеко. Но не было тяжело следовать за мелодией Комната за комнатой, коридор обитый бархатом. Дальше становилось темнее. Ноги почти утопали в темноте. Пьеро выхватил свечку из одинокого канделябра, висевшего на стене. Мелодия внезапно начала затихать. Нет. - едва слышно слетело с губ. Нет! - голос был громче, но он был столь слабым и таким же затихающим как арфа, что казалось, что куколка подпевала ей. Прерывистый, аляпистый полубег-полушаг. Лента спала с ноги, отпуская из плена пуант фарфоровую ступню. И тогда мелодия затихла, на последнем дыхании, оставляя за собой незаконченность и пустоту. И показалась, она пивисла в воздухе навсегда, резко словно чья-то жизнь оборвалась на самом пике, нежном и изящном пике. Пьеро приоткрыл первую попавшуюся дверь и безвольно упал на кровать, в лепестки черных роз, засыпая сладким мечтательным сном.

@темы: Сказка

18:25 

В замке была мертвая тишина. Она пронизывала все вокруг белым восковым дымом. Он проникал как призрак повсюду. А Пьеро шел, шумя подолом длинного, бесконечного кимоно с узором красных, черных и синих цветов. Когда этот дым, туман касался тела, он обжигал холодом. Холодом? Но ведь холод прекрасен. Холод он и есть составляющее души. Все сердце держит на замороженных каплях чернильной крови ,словно на клею, так нелепо склеенном куске разноцветного стекла. Руки тряслись и веер шумел ударяясь досочками об основы. Он сжимал руки, стеклянные глазам метались из стороны в сторону,словно искал, но чего? Антуанетта появилась невзначай.... Так со спины, тихо не заметно и взяла его холодною рукой. Хладнокровною... На ее лице застыла предательская улыбка, граничащая с болью... Горькая, словно крепкий кофе.. нет.. словно песок и камни.. горькая... Она поставила пред ним кофе. и усадила в кресло безвольной марионеткой. Пьеро застыл, но руки по прежнего дрожали, передавая внутренний хаос... Он разрушался, красивая черная разрауха.
-Смешной, смешной Пьеро. - сиплый тихий смех, голос у Горация был севшим, прокуренным, совсем как у Саши. Гораций стал третим кто сел на последний стул за столом. - Ты ведь здесь не причем. Почему же ты плачешь, твои белые чистые слезы, словно капли росы на белоснежных лепестках лилии..
-Замолчи, глупый принц. - ее голос передавал ту же боль. Словно она была причастна к этому.
-Арлекин. Арлекин.- он закачался словно листок, когда дрожь усилилась. - Он разрушает.
-А нам какое дело? Нам хочется играть и веселиться, забудь о нем, Пьеро. Глупый милый Пьеро
-Уйди от сюда прочь, - она пнула его со всей силой, и тот выскочил в дверь, оставив двое наедине.
-Больно?
Пьеро не отвечал, лишь скандировал имя. Еще раз и еще раз, этот белый дым проник своими восковыми лапами сквозь дверь.
Он обнял качающегося кукольного мальчика, вонзаясь в него раз за разом.
-Арлекин. Он посмел любить. Глупый Арлекин. Всего лишь человек.. всего лишь глупый Арлекин. Он так любил. -и тогда он заплакал, вголос громко, надрывно словно человек, словно настоящий, сотрясаясь кукольным телом. - Он любил этого извращенца целых три года. И любил еще одного человека... любить так, как любят жизнь, он дышал.. Дышал ими! Как он смел. Нельзя так любить, нельзя так зависеть. Нельзя... Иначе... -голос стал кукольным высоким, тихим, и Пьеро вновь заплакал, опустив голову. Всхлип, другой, и он прижал руки к себе, насколько ближе получилось, надеясь пронзить ногтями сердце, царапая фарфоровую грудь, стараясь вонзится в него, словно сам был этим туманом... - И он раскрыл всю правду! САМ! -он опустил голову, как только крик вновь потух, на последнем дыхании - и что? Что потом? Он... Он был разрушен. Разрушен так, как никто другой, маленькая катастрофа обернулась огромным жизненным ошеломлением. Глупый Арлекин. Задел гордость человека. Гордость. Люди не прощают когда их честь задевают . Никогда.
-Я знаю... - она взяла бокал чая и поднесла его к губам, боясь сделать глоток, она боялась что хрупкое спокойствие разрушиться с этим глотком и ее - тоже, ее сердце тоже так же пронзит эта всеобъемлющая боль ,которой пропитан и белый сумрак, и хрупкая фигурка младшей куклы.
-А помнишь? - Гораций оказался за спиной слишком внезапно и склонился над ухом куклы. - А помнишь еще год назад он посмел , он проявил себя, как животное.
Ты ведь не помнишь этого? А Арлекин не знает, вот беда...
-Только посмей, это сказать ему. - холодный и пронзительный тон. И взгляд на Пьеро.
-А то что? - Гораций дразняще облизнулся в предвкушении.
-Ты сломаешь его окончательно.
-Он ведь умрет. Умрет- вновь тихий сломанный голос. Голос куклы из кресла, сжавшейся в самый край вглубь кресла. - умрет, задохнувшись в чувствах. Я знаю... Знаю.. как это терять...Не умирай. Не умирай. .прошу... Прошу тебя, арлекин... Я ... Я не могу.. даже допустит. этого... Милый Арлекин.
Сумрак стал гуще, и У Пьеро внезапно закрылись глаза, он вздохну, вновь, задыхаясь ,медленно, стало больнее еще больше, и последнее прежде, чем он уснул,стало: Арлекин... Не умирай, прошу.



@темы: Сказка

главная