Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×

Маленький мирок

  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: by piero (список заголовков)
23:20 

-А что такое любовь? - он лежал, раскинув шарнирные руки и ноги по всей кровати и прикрыв чернильные глаза.
Антуанетта сразу же обернулась и сжала тонкие губы, резко захлопывая книгу.
-Это зверь, с окровавленной пастью. - сказала она строго. И вновь открыла книгу.
-Но ведь любовь бывает разной? Разве нет? - Династес тихо вздохнула и вся карточная композиция полетела на пол. - Как печально. Любовь бывает красивой, яркой.
-Но она всегда приносит боль. - горькая усмешка на губах самой старшей куклы.
-Не правда. Я ведь люблю. Люблю тех кто создал этот мир. - сказал Пьеро, едва слышно, шепотом, словно боясь сказать ошибку.
-Потому что оторвал им голову. - Саша был как всегда некстати, он сидел и курил делая затяжку за затяжкой. - А ты не заметил, как редко ты стал ИМ писать? - в груди, что-то ейкнуло. - не любишь ты их, глупая кукла. И сердце у тебя болит, потому что тебе его давно пора отдать а тебя сдать на свалку. Порванная кукла. - злобно усмехнулся Александр наслаждаясь как раскрываются фарфоровые глазницы, внезапно от осознания чего-то. - Нравится такие мысли, Куколка?
-Замолчи, глупый Арлекин. Пьеро может сдури и повесится. - Гораций откинул газету и устроился удобнее на столе, закинув ногу на ногу.
-Заткнись сам, идиот. - Хотелось что-нибудь кинуть в это черезчур умное существо, но в руках оказалась лишь пачка сигарет, и поэтому побежденный Саша отвернулся,
-Не слушай их, Пьеро. Они давно стали сварливыми и вредными. И вообще их сердца давно истлели. - изабелла оторвется от созерцания картины,и мягко улыбнется.- Любовь может приносить и боль и радость. наслаждение и боль. И порой ты становишься маленьким мазохистом, любя, и делая ради этого человека, что угодно, даже боль.
-Хорошо. - улыбка на белых устах и боль затихла в сердце. Он вздохнул и уснул под крылом Морфея

@музыка: Plastic tree

@настроение: Тревожное

@темы: by Antounette, by Fanny, by Piero, by Sasha, О Реальности, Сказка, Что такое хорошо, что такое плохо

19:20 

Смотри, как я люблю вонзать в себя нож, смеясь и танцуя на грани,
Смотри как тонка эта грань ,я вот-вот перевалюсь, лови меня скорее,
Я так легок, словно твоя ультрамариновая фантазия реали,
Держи, держи меня крепче, до боли сжимая сильнее, сильнее....

Протягивай руки к моим пяткам, пытаясь уловить хотя бы капельки крови.
Кажется стер все шагами, пока шел сюда.
Тяни вновь руки ловя мои остаточные конвульсии боли,
И потом беги, беги отсюда, навсегда.

Эти слова не мои, как и лицо.
Это движение не знакомы, ведь я стал не собой.
И смотри, как я смеюсь смерти в лицо,
Играй сам с собой, и стоя на краю,
Стремясь оказаться в собственном раю...


Кажется...
Что-то не так...

@темы: by Piero, Стишки о душе

19:44 

О Рю

Сегодня я позволил себе вспомнить об одном человеке....
Странно но я до сих пор помню его имя, Рю. странно, ведь я вовсе не давал ему имен. Он сам так представился...
Помню что человек этот был яркий, аристократично -тонкий, изящный. Он всегда был вежлив и в то же время циничен...
И меня тянуло к нему. я с удовольствием вдыхал аромат его парфюма. Вдыхал его присутствия, словно никогда более в жизни не увижу...
Мне не хотелось его касаться.. И в душе не возникало никаких порочных чувств...
Абсолютно...
Я не помню его фраз. я лишь помню что мною овладевало желание открыться этому человеку, отдаться целиком и полностью душой. Все остальные поблекли, кроме двух более важных душ, но они были дороги мне всегда...
Мне хотелось его, больше всего на свете. Но хотелось вовсе не в пошлом смысле, нет. Мне хотелось его душу. И когда он ушел, стекло в витраже сердце закоптилось, трещина пролегла по нему. Он был одним из кусочков идеального человека, которого я всегда искал, к которому хотел прикоснуться тонкими белыми музыкальными пальцами.

И сегодня я резко начал осозновать... Ведь у того человека...
У Рю... были те же вкусы, те же рассуждения...
У рю была похожая прическа, манера говорить.. Разрез глаз..
а что если Рю и есть мой новый друг.. .Волшебный и забавный человек.
Тогда мы расстались на очень отрицательной ноте...
Но я не хочу ранить эту душу моего нового друга. Я назвал ее Арахна.
Красивое имя правда?
Этот человек напомнил мне паука...
И я подумал, что если бы Афродита и впрямь спустилась сразиться с Арахной в плетении шелковых полотен, то превратившись в паука,плетущего паутину эта душа, душа того кого я нарек Арахной, обязательно бы стала прекрасным, изящным пауком.
Но меня мучают необыкновенные сомнения, теперь. Страх объял меня. Вдруг Арахна окажется Рю... Вдруг.
И я вновь бросаюсь в омут сомнений...

@темы: by Piero, Отражение себя в другом

01:07 

Causa justa*

Она нажала кнопку на таксофоне, другую и набрала номер. Руки в изящной замше перчаток слегка подрагивали на концах пальцев, она взяла трубку и стала ожидать. Гудки тянулись чрезмерно медленно. Никто не отвечал. Второй раз, но вновь никто не отвечал. Она сжала губы в тонкую линию,и отвернулась, чисто женским жестом поправив перстни, одетые поверх перчаток. Холод проникал сквозь одежду. Она не любила холод. Зима вступала в свои полноправные владения. "Слишком рано. Невозможно." - порой проносилось в голове Антуанетты, но она отказывалась от всякой логики поведения экологической среды в этой стране. Сегодня это второй раз, когда ее обманули. Странно ,никогда еще не было подобного поведения.
-Как минимум это нахально, как максимум- по-свински. - воскликнула она, вскинув руки, и делая шаги по улице не наполненной людьми. Настроение было окончательно загублено. Так захотелось дать пощечину этому человеку. За подобное отношение.
-Тебя что-то удивляет? - он стоял и курил, глядя на безуспешные попытки дозвонится до Каоро.
-Нет. Ничего. Впрочем, я должна была предугадать подобное отношение. У людей часто бывают слишком важные дела. - она чуть ли не фыркнула, как разъяренная рыжая кошка, поправив, сбившиеся из ветра и накатившей метели, рыжие локоны.
-Но ведь, у них могут быть дела, что-то очень важное. Очень-очень. - Пьеро смотрел на всю складывающуюся картину с печальным выражением лица. Сегодня было больно. Братик Горация не пришел. Хотелось бы его увидеть. Но Гораций вернулся в замок один, с тихими ругательствами и проклятиями, и ,когда поднялся, лишь пнул что-то тяжелое. Никто не хотел узнавать причину ярости будущего короля. И все же, все они решили пойти на прогулку с тем, кто был всегда добр и проявлял уважение и никогда бы ни за что не позволил себе хоть одного неправильного жеста. Поэтому в фарфоровой головке Пьеро никак не укладывалась мысль, что этот человек мог поступить подобным образом.
-Все просто, Пьеро. У них дела. Дела например по... - он вовремя замолчал, когда ему закрыли рот рукой. - Антунеффа, фто это фначит? - промычал он сквозь ладонь.
-Посмеешь сломать ему детство и любовь к миру, я придумаю способ как тебя изничтожить, ничтожество. - она высокомерно вскинула бровь и отняла руку, Саша замолчал.
-А может с ними , что-то случилось? - она сидела на снегу, в одних шортах связанных на прокладе из меха, скрыв обнаженное тело за розовыми длинными волосами и не отвлекаясь, протянула еще одну фразу. - может Каоро разбился на автобусе? - ее голос был невинен, когда она сказала столь страшную вещь.
-Перестань болтать глупости. - строгий и ледяной тон.
-Может быть и так. - согласился Пьеро, и на щеке его появилась чернильная слеза, а на противоположной появилась молочная слеза ,скатившись вниз описывая дугу по фарфоровой щеке.
***
Телеграмма из больницы была ошеломлением для всех. Когда Изабелла на пару с Лиззи вбежали в комнату и взглянули на всех, они были удивленны. На чайном столике покоился нож для вскрывания конвертов и само письмо. Обе девочки посмотрели друг на друга, переглянулись малиновыми глазами и кивнули, вместе, на пару, чуть не порвав письма, схватившись за него. И начали читать шепотом, но в тишине гостиной он казалось ,почти отдавался эхом:
-Я в больнице. Сожалею, если вы приезжали. Я упал с автобуса и повредил руку, сейчас нахожусь в больнице на лечении. Прошу прощения.
-Что? -удивленно проговорила Лиззи. - Получается, я была права. - она радостная забегала по комнате.
-Да.. я же говорил. - Пьеро поднялся со стула и, расправив свои черные шелковые пряди волос, подошел к куколке, обняв ее со спины за шею и сказав шепотом. - ты тоже верила, что он нас не предаст...
-Да, братик. - одна из трех кукол и двойников Изабеллы звонко засмеялась, обнимая Пьеро своими детскими руками в ответ.


Примечание: 1. сноска. : Уважительная причина(с лат.)

@темы: Сказка, О Реальности, Латинский, by Sasha, by Piero, by Antounette, Что такое хорошо, что такое плохо

22:32 

Всего лишь неправильный ответ.

Сегодня я начинаю новую страницу в дневниках. Чистую?
Едва ли...



Аки, Кохай - имена, что придумал не я, принадлежат одному человеку.
Он всегда говорил что я дорог ему. Но не давал вечных клятв верности, не признавался в любви.
Он казался мне маленьким и милым существом с миниатюрном сердцем, которое легко разбить.
Легко сломать, человека слишком легко сломать. У людей хрупкие запястья, израненные мечты, потому что еще с детства их приучают не мечтать...
А потом, словно проходят строгий отбор, отбор ведущий в никуда. Отбор не предвещающий ничего, кроме безграничной мечты, веры и надежды.
И Куклы так же мечтают....
Печально для существа вечности. Маленькой вечности, запечатленной на линиях изогнутого матового рта. Печально для блестящей пустоты....
А Кохай? Кохай был тоже живым, настоящим, ощутимым... почти.
И ни кого не будет волновать это почти, потому что кукла научилась ломать слабых своей придирчивой безукоризненностью.
Он был не эстетично горячим, рвано дышал под едва-едва ощутимым прикосновениям холодных, впитывающих тепло, фарфоровых пальцев. Ребенок в своем проявлении, который может показаться взрослым, умудренным, потому что научился пародировать жестоким бульварным крикунам:
"А мир отвратителен" - кричат они, и их крик залетает в окна. Только я не слышу их.
Может я глух.
Да! я глух, слеп, нем, нелогичен. И все я. Пьеро. Пьеро, который слишком надеялся на Кохая, слишком часто забывал, что Кохай всего лишь человек.

А что было его любовью? Что для него Любовь?
И это слепое ожидание святого.
Сломало, сделало ломким, эгоистичным. Пустым.
Словно ребенок, не получив того, что хотел, предавший морали.

***

-Правда отвратительно? - кривая усмешка исказила его обветренные губы. - Ты последний эгоист. - смешок обреченный, болезненный, наполненный сарказмом. Ему больно. Ему нужен был Кохай! И осознание этого приносит невыносимую боль. Ему нужен был тот живой кусочек тепла в этом ледяном царстве воздушных замков. Единственный, кто говорил ему, что Саша еще жив. Что он еще может чувствовать. И чертос-два, ему дались все эти красивые определения любви, морали. Было важно лишь одно. Эта глупая согревающая привязанность. - На перекор всем своим слащавым словечкам о преданности, кукольности, поступил как последняя тварь, как подонок. Бросил! Бросил, когда ему было особенно тяжело. Сволочь. - последние слова он сплюнул в открытое окно , словно мерзость накопилась в его рте, и он попытался освободиться. Он достал неуверенным жестом сигареты. Не хотелось ему смотреть на Куклу - Пьеро, застывшую перед ним, прожигающей пустотой уставившаяся на него. И не хотелось курить, очень отчетливо хотелось сдохнуть. Или выть. выть на луну, словно от этого станет лучше.
-Но я ведь. я ведь... - оправдания были излишни. Он действительно бросил Кохая, по глупой причине, из-за того, что тот не ответил на вопрос о любви, как надо было Эгоистичной кукле. Всего лишь не правильный ответ, а вызвал столько боли и отвращения, что стало больно говорить и писать. Мир медленно раскололся, тихо с хрустом, по каждой части прошлись трещины.
Всего лишь не правильный ответ...

@темы: by Piero, О Реальности

20:12 

Сказка О Стеклянном принце и Орхидее

В то время, когда земля лишь создавалась, и царство камня, земли, стекла, глины, еще были на этой земле, в то время когда всем миром правил огромный мудрый титан, жил хрупкий стеклянный принц.
Принц повелевал страной из стекла, в его хрупких руках хранилась целая страна, на его юношеские, почти детские плечи возложили огромную ответственность. А принц...
Принц, словно красивейший цветок альпийской розы расцветал в своем холодном царстве и одновременно восхищался солнцем. Смотрел на него сквозь лучи, проникающие сквозь витражи его подчиненных, которые тоже были из стекла. Стеклянный мир каждый день сверкал как необкноыенный, ведь души его жителей были кристально чисты. Но однажды Стеклянному Принцу подарили Орхидею. Но та Орхидея терпеть не могла солнца. Всяческий жмурилась и закрывалась она от солнечных, теплых, нежных лучей, казавшимся блаженством для стеклянной страны.
Тогда принц спросил ее:
Почему ты Орхидея боишься солнечного света?
И тогда Орхидея приподняла свои лепестки и взглянула на сверкающего принца. И тут же зажмурилась. Ей было невозможно смотреть на Принца, который был словно соткан из миллионов крупиц солнечных тканей. Она видела чистое непогасимое солнце. И ее нежные лепестки начинали болеть, и глаза, которые привыкли видеть мрак землянного царства, несщадно жгли.
И Орхидея ответила, жмурясь и выставляя лепестки вперед, закрываясь от света:
Слишком чистый свет, слишком много света, идеального солнечного света, преумноженного сотнями отражениий в Вашем Стеклянном Величестве. -
попыталась уважительно обратиться Орхидея.
Принц удивленно смотрел на нее, а потом вдруг почуствовал тепло. Солнце начало припекать.
И показалось, что до селе неизведанное тепло скользит по нему и уже почти обжигает. Принц вздрогнул схватившись за своё чрезвычайно ломкое, хрустальное сердце и упал в бархат глубокого кресла.
Когда Солнце село за горизонт, Принц не зажег одинокую свечку, что всегда дарила так много света из-за его стеклянной сущности.
Он думал о словах цветка. А цветок смог открыть глаза, лишь на мгновение, чтобы увидеть как разительно изменился принц.
У него стали живыми глаза. такие искрящиеся чистые, хрустальной печалью, красивой, сверкающей и необыкновенной, его глаза казались маленькими огнями, отражавшими свет падающий из окон. Кожа казалось живой под атласом дорогого костюма, а волосы, казавшиеся расплавленным шелком, слегка завились и легли на торс Принца красивой светящейся золотой волной. Принц сидел, приоткрыв губы.
Живой Принц! Или казавшийся живым.
Орхидея, хотела, что-то сказать, но не знала как поступить.
И тогда она лишь прошептала:
Принц, неужели вам так дорого это стекло?
Принц приподнял взгляд и все разительные изменения, как будто мороком слетели с него.
Принц молчал. На следующее утро, Орхидею поглотило пламя солнца, когда всего лишь ослепляющее ее, чтобы она стала звездой, и Принц лежа на поверхности воды, думал о прекрасном цветке, что на миг засставил его ощутить мрачную реальность...

@темы: by Piero, Сказка

19:39 

Я ведь обещал, каждый день вести запись...
Но сегодня...
Мне кажется, так мало есть о чем сказать....


Я решил вести дневник
"О людях"...
Зачем?
Может, чтобы помнить о каждом...
помнить о людях окружающих меня...
-Зачем их помнить, они ведь никуда не денутся... - говорит маленькая Изабелла, покачивая шарнирными ножками, одетыми в розовый атлас. Она красивая. Красоте не нужно помнить Вечность...

День Первый.
Юля Валерьевна.
Она двигается медленно, как будто движения - это усилие. но удивительно грациозно, словно старая пантера, при всей своей громосткости и тяжести.
Она никогда не двигается рвано, быстро. Не спешит, я никогда не видел чтобы она бежала по лестницам, спешила что-то отдать. Как королева она обходит школу. Среди капризных принцев -школьников, она кажется строгой наставницей.
В ней есть что-то неуловимо благородное, в чертах. Выражении лица, голосе. Как будто поставленный, но в то же время искренний. Так умеют лишь актеры - играя, быть собой. Она уже не молода, но все равно свежа. Строгость, справедливость и закон - это олицетворении чести нашей бесчестной школы.
Наш завуч.


Учительница Немецкого.

К сожалению, ее имя для меня загадка.
Для того, кто всю жизнь слышал лишь английский твердый акценты, впервые услышать немецкую правильную речь - словно услышать трель гитары или виолончеля, за исключением того, что ни один инструмент, который был слышан мной, не был похож на этот язык, на правильный акцент, на мелодию голоса нашей учительницы. В ней читалась немецкая правильность, немецкая выдержка - сухая, как звучание правильных согласных, гласных...
И никто, никто из присутствующих "немцев" учеников не мог произнести так. Так...
Ах. С придыханием, шершавый, будто язык змеи. Я бы хотел слышать его часто. Не в песнях Рамштайн - тяжелых, сложных для понимания, а именно так. Из ее уст. у нее звонкий голос, гулкий, но не тонкий, не писклявый. Интересный. Он напоминает Орган. Звуки органа в хитросплетении мелодий флейты. Невыносимо приятно, вслушиваться в отточенный, живой язык. Шершавый язык. Множество глухих согласных.
Она знает три дополнительных языка, кроме русского, Немецкий, Английский и Французский, но ничто кроме вышеописанного не звучит у нее так же красиво, проникновенно. Сухой Чопорный Английский язык не для ее уст.
А Французский кажется наигранным, чужим.
Сама учительница удивительной красоты женщина. Красивые прямые тонкие, но сильные волосы едва доходят до плеч, отливая Черными и бордовыми оттенками в рыже-красном зареве волос. А глаза, узкие, рыбовидной формы, такие же как у большинства русских, но в купе с красными волосами, они кажутся двумя изумрудами, обрамленными в золото. У нее Персиковая кожа. Ходит она быстро, медленная походка ее смотрится аляповато, смешно. В ней остался еще этот юношеский блеск, лоск, красота. Лишь горькие складки у кончиков губ, глаз, на лбу выдают истинный возраст. Ах, да, у нее тонкие симметричные губы. С очень четкими контурами. Губы, которые она подкрашивает, в так органично смотрящуюся бордовую помаду. Она не смотрится ярко, или бледно. Она служит венцом этих губ, не прикрывая их красоту.

«Продолжение следует»

@музыка: флер - Зафиксировать вечность, Plastic tree...

@настроение: Тоскливое, отреченное

@темы: О Реальности, by Piero, by Izabella, by Antounette

19:07 

Каждый день терзает мысль о том, что
Нужно вести этот дневник. Вести, чтобы вернуть себе что-то, что уже успел потерять...
Но
иногда хочется, чтобы читали все эти записи, смотрели на них и осознавали, что я пишу не просто так,
Я не просто так хочу поделиться тем что внутри моей пустоты...
Но в пустоте же не может быть ничего, правда?
Значит - правильно не читают...
Значит...


" Я никогда не останусь один, ведь у меня есть своя утопия и Ты... "



Иногда мне кажется что я оделся в маски. Красивые, треснутые, подернутые дымкой утопичности старые сказки -маски.
Мне стало это казаться все чаще. Но ведь на самом деле меня много внутри...
Много снаружи...
Я умею улыбаться, смеяться, плакать. Я делаю все искренне, просто кажется, что мир начинает ломаться за моей спиной,
хотя нет.. это только сменяются мои лица.



Изумрудные розы, изумрудное кресло, изумрудные чашки, изумрудные бусы...
Она улыбается своими ярко красными устами, прикрывая рыжие, просвеченные солнцем, ресницы. Ее невесомые руки - кукольные, к сожалению, - так нежны, они будто бы сотворены из белоснежных, чистых лепестков Королевских роз, они будто сотканы облачными руками вечности. Она подбирает рыжие маленькие кудри жемчужными заколками, высокими хвостами, украшенными сапфирами, неофитами и ониксами. Ее глаза светятся малахитом. А она вновь улыбается. Я смотрю за ее сложной, многогранной красотой. Она почти живая. Так легко может показаться. Она почти движима в своем покое окутанном мерцанием и отблесками изумрудов, украшающими темно-зеленый бархат ее юбок длинного массивного и тяжелого платья. На ее щеках румянец - абсолютная противоположность ее серьезности.
Она привстает из-за туалетного столика, сразу же, как только замечает пристальный взгляд кого-либо. Красота не ее конек, но тем не менее она прекрасна, так же прекрасна, как внутри...
А внутри нее почти живой человек. Почти...
Он истерзан муками живого разума, бойкого, четкого, отточенного об камни слов великих классиков, об морали мира реалистов, сентименталистов, о смыслы прозы Карамзина, Достоевского, Толстого, Грибоедова, о лирику Лермонтова, Тютчева, Фета, Маяковского. Всех их она прочла. Потому что книги - единственное, что она полюбила в этом мире. Ее аристократичная бледность кожи и тонкость силуэта в жестом корсете громоздкого платья красит ее внешность.
Можно ли живое естество назвать красивым?
Можно ли назвать живой разум уже почти зрелого человека назвать не уродливым?
Она искала эти ответы в книгах,но однажды ей посоветовали не заниматься подобными глупостями и не задаваться риторическими вопросами. Потому что это не принесет облегчения, потому что это старит ее душу, точно так же как цинизм доброго человека, точно так же мечтателя скептицизм.
И поэтому она не ищет ответов, лишь глотает книги в своем безграничном покое с изумрудным оттенком.
И лишь ночью, когда весь дом затихает, она снимает тяжелый корсет, белые, кружевные нижние юбки ложатся на пол нежным шлейфом скатывается с нижней хлопковой рубашки, когда тяжелый бархат и парча перестают стягивать хрупкое тело госпожи Антуанетты, она распускает длинные, кудрявые волосы, те замирают на плечах, струясь медным и лиловым сиянием, переливающимся в нежно-голубые, лазурные оттенки под влиянием света луны, вниз по очерченным лопаткам - признака аристократической крови, прикрывая широкие, но тонкие, бедра, ложась жидким сплавом меди и золота по белоснежному идеально отглаженному хлопку ночной рубашки. Она раскрывает парчовые шторы, и застывает, застывает словно принцесса из сказок, что небыли ей никогда доступны, замирает, приподнимает после голову, и закрывает глаза, словно свет луны способен ослепить. Словно светится в темноте ее изящный силуэт, она напоминает русалку, что под лунные серенады сидя на каменьях пресноводных рек. Рыжий блеск волос предает ей волшебство, живость. Но она стоит замерев, будто бы способна вдохнуть этот свет, просто наслаждаясь.
Но потом она закрывает парчу штор, и время вновь восстанавливает свой бег, все больше состаривая ее изнутри и проклиная умом.

@темы: Сказка, by Piero

09:20 

Я тихо дышу, пытаясь полностью ощутить вдох, но получаю лишь рваные кусочки кислорода, впитанные из воздуха. Но понимаю, что ничего не остается кроме этой какой-то даже безбожной пустоты. Я в полном отчаянии.

Придуманные идеалы разрушились карточными домиками, сдутыми детским нетерпеливым дыханием.



Я буду счастлива, но такое ощущение, мерзкое. Ощущение застоя, бесконечность, зовущаяся депрессией. Последствия морального опьянения. Последствия морального холода. Я есть. Я живу. Я ощущаю себя. Детские слова, запятые, точки, троеточия. А троеточий слишком много. Слишком много не законченной мысли. Но ведь я научусь заканчивать свои мысли?

Мне есть что сказать? Объяснить? Показать? Рассказать? Вновь невыносимая куча вопросов, на которые нужно искать ответы самому. И только сейчас понимаю, что одиночество это то, на что человек сам себя толкает, делает сам себя уязвимым, обрекая на безумную безудержную судьбу. А безумна ли она? Госпожа Судьба вряд ли похожа на легкомысленную эгоистичную боль, ее одежды вовсе не бархатны, а скорее напоминают износившийся хлопок, такой дешевый из которых шили рубашки морякам в средневековье, в каких разгуливали по теплым водам Тихого океана пираты, разграбливая целые суда.

Не правильное живое одиночество.


Я ведь решила сделать себя идеальной во всех отношениях, перенести реалии ролевых, придуманных миров в настоящий мир, сделать все настолько же настоящим, насколько себе представляю в фантазиях, но чем больше я погружаюсь с головой в реальность, тем больше понимаю, что это какой-то круговорот событий.

А ты должен улыбаться.


И вот я уже отражение себя. Я сижу на высоких полках, доставаемый лишь грубыми людьми, они ждут, когда мой завод кончится. Я жду.

Чтобы вновь сесть на полку и улыбаться.


@темы: О Реальности, by Piero

21:40 

Когда-нибудь, кто-нибудь, зачем-нибудь...

Когда-нибудь по моим записям кто-то найдет себя, но сейчас мне остается лишь писать...
Для себя. От себя. От кукольного естества.



@темы: by Piero, О Реальности

18:46 

Ворох черных бабочек

Она засмеялась. Тихо в звенящем раскате треснутых колокольчиков. Закружилась, словно ворох черных бабочек с шелковыми крыльями, переливающимися перламутром в ярко освещенной комнате. Глянец черных губ дернула безумная улыбка. Стук носков пуант, раскалывающий разноцветный кафель извилистыми змеями трещин. Тщетность кудрей рассекла лента острого веера. А она все кружилась и пела, пергамент обтянул трещины на потолке.
-Прекрасный безликий мир - слезы прорезали голос невыносимым наваждением, сорвавшимся нитками из иголочек сознания. Надорвало. - Прекрасный проклятый мир. - она то замирала, то оживала, кутаясь в порывах воздуха нервным движением. А зеркала лишь врали. Зеркало музыкальных инструментов нагло лгало. Черная роза мягко обвивала винком ее виски и лоб, но вовсе не вбивалась меж трещин, еще больше заставляя их расзрастаться по лицу. Музыка врала. Все было прекрасно и фарфоровые царапины вовсе не подернулись каплями черной смолянной крови. Это все была не правда. Она выхватила скрипку со стойки у фортепьяно, и та издала пронзительный плач, полетев в трещины и разбиваясь подобно брызгам стены дождя, растекающейся по треснувшей клетке.
Вопль пронзил насквозь железные тонкие ребра. И была боль, боль и прорезавшиеся пруты костей сквозь нежные переливы кожи, прорвавшие плотные корсет.
-Безликий мир - и она задыхалась, все время повторяя одну и ту же фразу. - Сегодня не кончится никогда.

@темы: Сказка, by Piero

21:36 


-Мы возвращаемся?

И тихий вздох у самых окон, над неспящим
ночным городом, утопающем в свете бесконечных глянцевых вывесок, наполненных,
будто бы баллончики с краской, чем –то ядовитым. Сеть света, раскинувшаяся под стеклянными
многоэтажками, заглатывала лучи луны, заставляя его тонуть в бесконечном
течении дорог и фонарей. Оранжевый сгусток подсветок фонарей тронул дороги,
расцветая сорняками. Но этот свет скрывал. Скрывал всю дневную грязь,
обобщенность дней. Этот свет не был мистическим. Он был чем-то привычным, саморазумеющимся.
Пьеро чертил на растянутом холсте ледяными линиями беспристрастных голубоватых
оттенков, перебирая карандаши, словно четки, и прикладывая грифели к шершавой
поверхности. Город за окном– оранжевый.
Город на холсте – голубой. Будто бы сотканный из света мириадов далеких звезд.
Совсем как противоположность Луны. Она желтовато-охристая,
с растянутым кратерами дырами – местами обострения зеленовато оранжевых
оттенков. Ее свет голубой. Нежный. Не столь категоричный и контрастный во тьме. Проекция Мира стекла из сна.



-Мы возвращаемся.



Тихий приглушенный вздох, и замирающие четки карандашей в
белых длинных пальцах, напоминающих в своем изгибе изящные ветви тончайших ив. Плачущих
деревьев, стволов. Согласие. И радость улыбки на малиновых устах девочки, расправляющей
свое розовое платьице. Бесконечность белоснежных оттенков, затерявшихся в
кукольных, вороных ресницах – доказательство усталости. Карандаши выпали из
рук, утопая в темноте пола, синего жесткого ковра. И в пространстве блестящие
поблескивающие линии стволов, оплетающих друг друга роз. Согреть пространство
невозможно. Темноте не нужно тепло. И неведомые двери, вычерченные призрачными
гранями роз, раскрываются пред двумя куклами. Пьеро просто отодвигает холст,
мольберт, тяжело вздыхая и поправляя лиру поэта за спиной. Изящество
белоснежного кимоно немного измялось. Пуанты почти стерлись. Пьеро делает шаг.

Назад. Вместе с
Изабеллой.

Пора обратно. В утопию.


@музыка: Флер - Никогда

@темы: by Piero

главная