Маленький мирок

  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
21:21 

Парк Развлечений

Автор: Piero_Tokiossi
Бета: ССБ

Фэндом: Katekyo Hitman Reborn
Персонажи: Джинджер Бред/Назару

Рейтинг: PG-13
Жанры: Ангст, AU, Драма, POV, Романтика, Слэш (яой)
Предупреждения: OOC
Размер: Драббл, 3 страницы
Кол-во частей: 1
Статус: закончен
Посвящение:
Моему любимому увлечению куклам и персонажем с излишней эмоциональностью.
Примечания автора:
Честно, я сам не знаю, просто ли они дружили в этом произведении, или любили. Такие абстрактные понятия.
Даже поспорю, что такого пейринга вы никогда не видели.
Автор знает, что его текст далек от идеального.
Автор не знает, как правильно писать имя Мельфиоровской Куклы.
Автор не несет ответственности за рвоту, понос словесного мата от прочитавших сие бред.
А еще Персонажи не принадлежат автору, а лишь дядюшке ООСу и мангаке Амане.

читать дальше

@темы: Фанфики

19:07 

Каждый день терзает мысль о том, что
Нужно вести этот дневник. Вести, чтобы вернуть себе что-то, что уже успел потерять...
Но
иногда хочется, чтобы читали все эти записи, смотрели на них и осознавали, что я пишу не просто так,
Я не просто так хочу поделиться тем что внутри моей пустоты...
Но в пустоте же не может быть ничего, правда?
Значит - правильно не читают...
Значит...


" Я никогда не останусь один, ведь у меня есть своя утопия и Ты... "



Иногда мне кажется что я оделся в маски. Красивые, треснутые, подернутые дымкой утопичности старые сказки -маски.
Мне стало это казаться все чаще. Но ведь на самом деле меня много внутри...
Много снаружи...
Я умею улыбаться, смеяться, плакать. Я делаю все искренне, просто кажется, что мир начинает ломаться за моей спиной,
хотя нет.. это только сменяются мои лица.



Изумрудные розы, изумрудное кресло, изумрудные чашки, изумрудные бусы...
Она улыбается своими ярко красными устами, прикрывая рыжие, просвеченные солнцем, ресницы. Ее невесомые руки - кукольные, к сожалению, - так нежны, они будто бы сотворены из белоснежных, чистых лепестков Королевских роз, они будто сотканы облачными руками вечности. Она подбирает рыжие маленькие кудри жемчужными заколками, высокими хвостами, украшенными сапфирами, неофитами и ониксами. Ее глаза светятся малахитом. А она вновь улыбается. Я смотрю за ее сложной, многогранной красотой. Она почти живая. Так легко может показаться. Она почти движима в своем покое окутанном мерцанием и отблесками изумрудов, украшающими темно-зеленый бархат ее юбок длинного массивного и тяжелого платья. На ее щеках румянец - абсолютная противоположность ее серьезности.
Она привстает из-за туалетного столика, сразу же, как только замечает пристальный взгляд кого-либо. Красота не ее конек, но тем не менее она прекрасна, так же прекрасна, как внутри...
А внутри нее почти живой человек. Почти...
Он истерзан муками живого разума, бойкого, четкого, отточенного об камни слов великих классиков, об морали мира реалистов, сентименталистов, о смыслы прозы Карамзина, Достоевского, Толстого, Грибоедова, о лирику Лермонтова, Тютчева, Фета, Маяковского. Всех их она прочла. Потому что книги - единственное, что она полюбила в этом мире. Ее аристократичная бледность кожи и тонкость силуэта в жестом корсете громоздкого платья красит ее внешность.
Можно ли живое естество назвать красивым?
Можно ли назвать живой разум уже почти зрелого человека назвать не уродливым?
Она искала эти ответы в книгах,но однажды ей посоветовали не заниматься подобными глупостями и не задаваться риторическими вопросами. Потому что это не принесет облегчения, потому что это старит ее душу, точно так же как цинизм доброго человека, точно так же мечтателя скептицизм.
И поэтому она не ищет ответов, лишь глотает книги в своем безграничном покое с изумрудным оттенком.
И лишь ночью, когда весь дом затихает, она снимает тяжелый корсет, белые, кружевные нижние юбки ложатся на пол нежным шлейфом скатывается с нижней хлопковой рубашки, когда тяжелый бархат и парча перестают стягивать хрупкое тело госпожи Антуанетты, она распускает длинные, кудрявые волосы, те замирают на плечах, струясь медным и лиловым сиянием, переливающимся в нежно-голубые, лазурные оттенки под влиянием света луны, вниз по очерченным лопаткам - признака аристократической крови, прикрывая широкие, но тонкие, бедра, ложась жидким сплавом меди и золота по белоснежному идеально отглаженному хлопку ночной рубашки. Она раскрывает парчовые шторы, и застывает, застывает словно принцесса из сказок, что небыли ей никогда доступны, замирает, приподнимает после голову, и закрывает глаза, словно свет луны способен ослепить. Словно светится в темноте ее изящный силуэт, она напоминает русалку, что под лунные серенады сидя на каменьях пресноводных рек. Рыжий блеск волос предает ей волшебство, живость. Но она стоит замерев, будто бы способна вдохнуть этот свет, просто наслаждаясь.
Но потом она закрывает парчу штор, и время вновь восстанавливает свой бег, все больше состаривая ее изнутри и проклиная умом.

@темы: Сказка, by Piero

16:14 

Ориджинал: самостоятельное произведение или вид Фанфикшина.

 

Часто сталкиваясь в общении с авторами, работающими в фендоме Ориджинал можно услышать такую реплику: «...я пишу фанфики», следует задаться таким вопросом: Почему подобный фанфик нельзя назвать полноценным и самостоятельным произведением? Почему именно Фанфик? Тогда возникает и второй вопрос, можно ли считать ориджинал отраслью фанфикшина, стоит ли его относить к фендомам, как таковой? читать дальше

 


@темы: Что такое хорошо, что такое плохо, О Реальности, by Antounette

10:18 

Я нашел запись, старую и очень тоскливую....
Когда-нибудь я вновь узнаю в этой записи себя.



Автор: Piero_Tokiossi

Фэндом: Malice Mizer, Plastic Tree (кроссовер)
Персонажи: Рютаро/Тадаши, Рютаро/Мана, Рютаро/Аки
Рейтинг: G
Предупреждения: OOC
Размер: Драббл, 1 страница
Кол-во частей: 1
Статус: заморожен
Описание:
Остаточное ощущение зимы. Немое ледяное отчаяние.
Публикация на других ресурсах:это вряд ли кому-нибудь понадобится.
Примечания автора:Всего лишь мысли, собранные в клубок почти цельного сюжета.



Главное ведь жить?



Да? Смотришь на меня, усмехаешься, и делаешь попыткуухватить за край рукава кофты. Я не поддаюсь, хотя хочу, чтобы ты схватил и

увлек за собой. Но зачем тебе это?



Мысли взъерошены, а озноб сводит по-своему с ума. За окном

идет снег. Хотя ты сам обещал, что остановишь время. Зачем ты врал.




@темы: О Реальности, Фанфики

20:57 

Воспоминания о Бьякуране.

Название: Воспоминания о Бьякуране.
Автор: Piero Tokiossi
Бета: ССБ.
Рейтинг: PG-15
Жанр: Джен, AU.
Он появился в моей жизни благодаря счастливой случайности. Он показался мне живым ангелом, сошедшим с небес. Его белая одежда сильно выделялась в том ночном мраке, казалось, светилась, и от него самого шло сияние. Не люблю белый цвет, точнее не любил. Никогда прежде не любил. Он всегда напоминал мне скатерть в нашем доме. Точнее в чужом мне доме. Но Бьякуран-сама затмил все плохие воспоминания. Я впитывал его тепло и покой, жадно тянулся за ним. За моим господином. Я готов его защищать, до последней капли жизни. Но ведь никогда не умру? Правда? Правда, Бьякуран-сама? Ведь я вам нужен.
Он всегда улыбался. Даже когда случались беды. Улыбался прекрасной улыбкой, успокаивая меня лишь одним своим словом. Я хочу довериться ему. Потому что больше я никому и никогда не могу доверять. Этот мир отвратителен. Мой властитель обещал, обещал, что мы разрушим этот мир. Все вместе. И я помогу ему. Моему спасителю.
Но в первую нашу встречу, я испугался. Испугался этой доброты и заботы. Испугался его света, который должен был осветить и мою жизнь. А он вновь дарил мне всепрощающую улыбку. И протягивал руку, пока я не понял, что моя жизнь теперь навсегда изменилась. Изменилась в прекрасную сторону. Спасибо, Бьякуран-сама.


Fleshback
-Я не хочу, – прошептал я, прикусив губы почти до крови и мотнув головой.
-Но тебе надо принять лекарства, – мать стояла надо мной, держа в руках стакан и пять разных таблеток. Я вздрогнул лишь представляя какие кошмары вновь увижу, какие иллюзии создадут эти таблетки, как вновь начну дышать. Я не хочу умирать вновь и перерождаться. Я не хочу превращаться в безвольную куклу. Я хочу чувствовать. Я не больной!
-Я не больной. – так же тихо, но с нотками срывающегося голоса. Я сильнее прижал Бубу к себе. Только бы продержаться, хотя бы до сегодняшнего вечера.
-Ты? – с усмешкой процедила мама, теряя терпение.
Я привстал из-за стола, дальше отходя от ее внушительной высокой фигуры, грозно взирающей на меня.
-Прошу, не надо. – взмолился я. – Я не хочу пить эти таблетки! – я закричал, разрывая покой пространства вокруг меня своим пронзительным криком. Страх обострился. Я невольно задрожал, когда мать сжала губы в ниточку от злости. Нет. Начал задыхаться я. Теряя контроль над вдохами и выдохами. Судорога пробежалась по всему телу. Господи, нет. Опять будут они, эти крики. Она… Она … опять, запихнет мне в горло эти таблетки. – Не трогай меня! Мне будет плохо.
-Тебе плохо без этих таблеток! – и тут сорвалась она. Я содрогнулся и резко прижал к ушам ладони, стараясь заткнуть уши, главное не слышать, и сжал веки. Не видеть. Не хочу! Я нормальный. Нормальный!
-Нормальный! – эти крики разрывают меня изнутри, мне сложно молчать. Сложно дышать, сложно думать. Пелена глухих ударов сердца заволокла уши. – я не буду пить эти бессмысленный таблетки! Я не буду пить их! Не буду. Не хочу. – мой голос постепенно затихал, я старался говорить громче. Но все тело сковало сильнейшая боль, и закололо в груди. Нож в сердце будто бы вошел глубже, пронзив новой вспышкой боли.
-Ты болен! – Она ткнула своими руками в мою грудь. Я невольно упал пред ней, и смотря на маму огромными испуганными глазами. – Как ты не поймешь, глупый ребенок?! Ты посмотри, на кого ты похож! Эти огромные зашуганные глаза, паника! Ты похож на психа, сбежавшего из столетнего заключения. Да ты вообще не от мира сего. Тебе надо пить эти таблетки. И ты будешь их пить. Иначе я отправлю тебя в больницу для умалишенных. Еще и еще потом, что бы ты пил эти лекарства. Там то они точно не будут церемонится с таким проблемным ребенком, как ты. Не позорь меня и стань, наконец, нормальным! Выпей таблетки!
Громко вдыхая кислород как рыба, выброшенная на песок, я пытался осознать каждое слово, сказанное моей мамой. Стало еще страшнее от мысли, что она начала приближаться, сжимая до побеления костяшек стакан и глядя на нее сверху вниз. Я отползал дальше от нее. Ближе к стенке. Тупик. Ах.
-НЕТ! – я вскочил и резко схватит куртку, убежал из дома, волоча куртку по земле, и прижимая Бубу. Не оборачиваясь. Бежать. Быстрее. Дальше. Лишь бы не догнала. Послышались проклятия. Послышалась ругань. Ненавижу! Ненавижу этот дом, эту семью, этот мир. Что бы он горел в аду.
Море? Я остановился почти у самого края, который был огражден низкой перегородкой из грубого камня, чуть не выронив плюшевого зайца. Послышался сдавленный шум рвущихся ниток. Нитки лопнули на ушке, не выдержав моей хватки. Все вокруг, как и мое сердце затихло. Остался лишь шум моря. Настолько поздно? Не важно. «Не важно. Правда, Буба? –обратился я к игрушке и успокоительно погладил по голове. Мы тебя починим. Обещаю. И ты будешь таким же красивым и таким же хорошим.» Буба молчал.
Я почувствовал, как по щекам скатывается пару капель горячей жидкости. Я потянулся свободной рукой к щеке, и, дотронувшись пальцами до жидкости, взглянул на кончики, мокрые. Слезы? Это слезы? Смешок. Да это слезы! Я засмеялся, истерично, сквозь слезы, улыбаясь. Господи, как смешно. Невыносимо смешно. Я откинул голову, словно, смех грозился прорваться потоком сквозь меня, и взглянул в небо. Какое огромное, и оно покрывает этот отвратительный мир?! Огромный, страшный и омерзительный. Как же он меня раздражает. Ты слышишь меня, мир? Слышишь мою ненависть. Чувствуешь? Я не мог держать этот смех. Хочу уничтожить тебя! Хочу спалить тебя весь к чертям! Я болен? Да ну? Не больнее вас, людишки! Это вы не нормальные! Это вы виноваты в моей ненависти! Это вы. Все, все это вы! ВЫ! Вы никогда не пытались меня понять, всегда боялись, издевались, презирали. И что теперь? Кто я, по вашему мнению, изгой? Да? И вас спалить к черту, в придачу к этому миру.
-Так уничтожим его вместе, и построим свой, собственный, Дейзи-кун. – послышался хитрый шепот прямо у уха. Все мысли в момент сбились, и я развернулся, глядя огромными расширившимися от ужаса глазами. Он сидел на лавочке рядом с оградой. Почему я ее не заметил, и кушал леденец, улыбаясь, доброй, хитрой, но в то же время заботливой улыбкой. Я отшатнулся. Как этот человек оказался в момент так далеко? Кто он? Он все слышал? Слышал мои вопли? Я нервно вздрогнул, представляя, что сейчас на меня польются угрозы. Что меня снова назовут психом. Давай же, незнакомец! Давай. Мне даже вновь становится смешно. Наверняка. Наверняка, эта фраза про мир показалась. Но я не знаю, кто он. Зачем он здесь? Уже так поздно. Люди не должны здесь быть после начала двенадцати.
-Вижу, ты удивлен, Дейзи-кун? – Он все так же мило улыбался, словно не слышал, как я здесь кричал. Словно ничего этого не произошло. Словно он не собирался меня обижать, как все остальные. Я попятился назад, стараясь как можно ближе прижать Бубу к себе, в защитном жесте.
-Кто ты? – голос предательски дрожал. Сорванный, звонкий голос.
-Я Бьякуран. Бьякуран Джесо. Можешь меня не боятся. – он встал со скамьи и направился ко мне. А я словно застыл. Я не мог сделать и шага назад, не мог вновь бежать. Он протянул мне руку, и я рассмотрел его. И я испугался. Он был таким светлым, таким веселым, таким ярким. Я почувствовал себя ящерицей, которую резко начало пригревать солнце. Я почувствовал, что мне надо срочно уходить. Уходить от этого солнца, чтобы не умереть под палящими лучами. Я покачал головой в знак отрицания.
-Почему ты меня боишься, разве я такой страшный? –еще одна улыбка. Искренняя, теплая, и в груди что-то ёкнуло. Невольно захотелось потянуться к этой улыбке. Протянуть руку в ответ в приветственном жесте.
-Нет. – выдавил из себя я. И вновь покачал головой, не решаясь сделать что либо. Не решаясь сделать шаг навстречу.
-Так почему же ты так трясешься. Не бойся, ведь я не собираюсь делать тебе больно.
-Я не знаю. – голос почти выровнялся. Но я все так же испуганно смотрел на белоснежную фигуру ангела. Ангела, который только, что перевернул всю мою жизнь. Лишь одним появлением в ней.
-Наверное, тебе интересно, Дейзи-кун, зачем я пришел? – он достал новый леденец и на миг задумался. – Хочешь, леденец? – он протянул конфету, и я опять отрицательно покачал головой.
-Ну что ж. Прошу, присядь. Не люблю вести беседы на ходу. – Он прошагал к скамье и пригласил жестом присесть. Я невольно, словно загипнотизированный, поплелся к этой злосчастной скамье и примостился на краю. – Я пришел просить твоей помощи в постройке Нового мира.
-Новый мир? – тихо прошептал я.
-Да, прекрасный и идеальный, где мы будем править. Где мы будем королями. Утопию. Совершенство. – Его слова невольно погружали в некую успокоительную негу. Он не был похож ни на кого из людей, которых я когда-либо видел или слышал. – И ты один из ключей к этому новому миру. Твои способности. Они нужны мне. Ты нужен мне, – мягко проговорил вкрадчивый голос. И я легко отказался в тот момент от всего, что было в этом мире. Я ведь уже тогда начал понимать, вот он идеальный человек. Человек, которому я смог бы довериться, полностью, отдав себя, полностью посвятив душу.
-Так ты согласен идти со мной? – я поднял глаза и вновь дрогнул, увидев кроме улыбки сосредоточенность и напряженность. И лишь кивком, разрушил всю свою прошлую жизнь. Навсегда, что бы разрушить мир, который убивал меня, когда–то.
Спасибо, Бьякуран-сама. За то, что вы появились в моей жизни.

13:20 

С днем рождением, Saida!

Доброе утро.
Я очень хочу поздравить с этим светлым днем , Saida!

Если честно во мне проснулся горе художник, и мне так захотелось нарисовать вам хоть что-нибудь ...
Честно. Но вот неувязка - это был горе художник. но я все равно нарисовал.
Все же думаю просто слова тоже будут хорошим поздравлением.
Итак...
Я поздравляю вас с Днем рождением! И желаю, конечно, простого человеческого счастья.
Искренности и честности в глазах людей, и любви. Безграничного океана чувств.. чтобы все ваши переживания были только позитивными.
Я рад, что знаю такого чувственного и красивого человека, как внутри так и снаружи.
Под кат я скрыл свое чудо техники Бездарного художника. Если хотите посмотрите, но если честно...
С первого раз сесть за палншет было трудновато, но я очень старался..

14:04 

-Бабочки порой бывают такими хрупкими, правда?
Так хочется протянуть к ним руки, но не касаться. Шептать имя той бабочки, что задела. Но я ведь его не знаю? Но разве это важно? - она тихо рассказывала, вела свою линию на бумаге, розовым карандашом, вокруг было слишком весело, на обоях расхаживали клоуны с яркими разноцветными шарами, парк крутился игрался и напевал такие знакомые, украденные из детства песенки. И вправду, такие знакомые.
-Аккуратней ведите линию, миледи, - обращалась строгая Антуанетта, только заметив, что ее ручка слегка откланивалась. - Вы же не хотите испортить свой рисунок.
- Эта Бабочка потрясающая. Знаете? Да, конечно знаете, ведь вы знаете все на свете, . - она едва заметно кивнула и прикусила розовый язычок, прикрывая трепещущие пушистые лиловые ресницы.
-Она приносит столько боли. Почему вы вспоминаете о ней? Это не позволительно: Куклам помнить о людях. Мы прекрасные существа, и у нас целая вечность впереди, а вы помните о каких-то жалких людях.
-Не смейте так говорить! - она вскричала,и карусели на обоях вмиг затихли, а кончики носиков серых и бурых мишек высунулись из коробки. Они словно почувствовали те мимолетные переживания, что так ярко окрасили кончики золотых волос, завивающихся в пружинки кудрей. - Мы должны помнить их. Неужели вы не понимаете? Что мы существуем только за счет этой боли. Иначе бы вы были одна. Такая здравомыслящая, холодная.
-А вы не смейте со мной говорить в подобном тоне. - она не повысила голос, но достаточно ее тембру колыхнуться от состояния покоя в влияние власти все вокруг улавливают эту перемену. Рыжая королева никому не давала покоя при своем несогласии или же беспокойстве, точнее никто не имел права быть спокойным. - я прекрасно знаю о возможностях нашего рассудка, миледи. И он бы создал другой рай, без людей.
-Без людей? - девочка невольно осела на пол, и взглянула на нее остекленевшем веселым взглядом, именно кукольным, словно ее просто перевернуло, словно жизнь могли высосать из полуживого сердца лишь два слова.
-Глупость. сломанные куклы способны только повторять. - Антуанетта встала из-за стола, напротив, одарив марионетку упавшую на мягкий белый ковер презрительным взглядом. Но то было живым презрением, почти настоящим, почти человеческим.
Если бы Изабелла так легко не сломалась, то может быть она смогла бы смотреть таким же взглядом. Под ноги златокудрой куклы упал красный тюльпан, и грациозно махнув копной кудрей, убранных в высокий хвост, старшая кукла удалилась. Ведь она точно знала, нужна еще одна вечность. На этот раз слишком долгая, чтобы марионетка могла вновь ходить, говорить, именно сама, и улыбаться по-настоящему...
А что такое настоящее?
Зачем оно нужно?
В особенности, зачем оно нужно столь бессмысленным существам, как они? Но Антуанетта - старшая кукла никогда не задавалась глупыми вопросами. Вопросы философии не имели смысла для нее. Она изначально знала ответы. И ни одно утверждение о правде, о нужном, ни о чем-либо еще, не заставило ее переосмыслить свои доводы, заставить принципы изменится. Фи, кукла умерла? Пускай, куклы как фениксы, умирают, чтобы возродится более красивыми, и умирают вновь, и вечность, две вечности, три вечности, бесконечное число бесконечности. А это уже абсурд. Для каждого из них в этом замке свое время. Для нее это время-часы, для Пьеро - века, для Изабеллы секунды, для Фанни - ожидание событий в современном мире, для Тенши - ожидание релиза любимой музыкальной группы. Почему время должно измерятся лишь мерками, данными людьми?
Нет, совсем не то. Почему они решили когда-то, что по их меркам, должна измерятся вечность?
Расплывчатое понятие?
Слишком философское...
Но Антуанетту опять же не волновал этот вопрос, потому что она считала людей глупыми существами.
Из-за своей многогранности и изменам принципам.
Мир менялся, становился другим, индустриализации и потом информация века.
Мир бежит вне ее, а они остаются в своем маленьком раю. Здесь они рождаются и умирают, маленькие куклы - собранные по крупицам из других... Ведь в пустоте не могло ничего появится.
Даже мир возник не с пустого места.
Как глобально.
Ее кто- то позвал, самым аккуратным образом, и только тогда Антуанетта осознала, что в комнате царит легкий аромат сигарет. Ментоловых, терпких, но нежных сигарет. Почему Саша курил их, если был законченным пессимистом? Может быть это была его маленькая надежда на собственное спасение? Хотя какое спасение у мертвого романтика и конченого человека? Он, наверное, ни на что не надеялся. Что за "наверное"? "Наверное" - подобающий ответ для Рыжей королевы. Только точно. Он ни на что не надеялся, по причинам которые были сказаны еще до и после - много раз.

@настроение: Влюбленное

@темы: Сказка, О Реальности, by Izabella, by Antounette

19:45 

в последние дни...

Я открываю глаза, изо всех сил стараясь не поддаться сну. Как же сложно, он манит к себе, зовет, спешит протянуть свои руки и схватиться за мое горло, сильнее сжать, вызывая новые приступы тошноты, и руки трясутся, отбивая неверный рваный ритм. Как смешно, сразу же вспоминается похождения психоделического Мики Мауса. Как он растворялся под какофонию "страшной музыки".
Я боялся, что он вот-вот растечется по экрану....
Я невероятно устал...
Господи, во что я превратился? Смотрю в зеркало и тихо кусаю губы, в доме не так тепло, как хочется, кофта сползает с плеча, когда я пытаюсь ее поправить. На голове погром, я снова заснул так за ноутбуком и книжкой...
Кажется я растворяюсь.
Кто-то давным давно сказал, что когда приходит учеба, у тебя нет права на эмоции...
Интересно, а я имею права на них? Я достаю голубую и белую помаду и рисую в уголке, одно слово, а потом обвожу тени падения на стекло, оно забавно искрится в свете ярких ламп.
Курсы, спешки. Как это все затруднительно, стараться успеть, угнаться за тем, что кажется не доступным.Но зачем? Ради будущего, правда ведь?
Я умный сформированный человек, меня сгибает судорога смеха и боли в сердце...
Часы без сна, ни без сна, сутки без снов так скверно сказываются на нервной системе.

Он заходит ванну, и садится на, так заботливо оставленный здесь, табурет, глядя на меня больным взглядом своих кровавых глаз. Его взгляд буквально гипнотизирует, но он говорит, то что выводит из ступора:
-Я пришел, привести тебя в порядок, глупый Ангел.
Я уже забыл... Какой я настоящий. Глаза потухли, стали слишком живыми, из них ушла театральность, искусственная фальшивая игра, голубые глаза утратили свой блеск, такой же каким блестит выведенное слово на зеркале.
-Не надо со мной так обращаться! - надул губки и отвернулся.- а ты Нимф, не поедешь со мной на учебу?
-Я не люблю людей. Лишь на расстоянии.
-Кто еще из нас глупый. - запричитал я. - вот зануда.
-Я уйду сейчас, если пожелаешь. - тихий мерный голос, он глубокий, почти ощутимый. Как это ощутить голос, почувствовать теплую волну, может, горькости ? В этом голосе нет резкости, как в напитке портвейна или сладости как в ликере..
Этот голос напоминает глоток вина или коньяка. Он долго еще звучит в памяти, так как остается на губах привкус вина, именно красного или белого без пузырьков.
-Зачем уходить? - вновь искусственный наигранный смех. Мне хочется быть именно таким, кто посмеете меня упрекнуть? Мой смех никогда не был натуральным, с того момента как я был придуман. Я встал из уже успевшей остыть воды. Он смотрел на меня обыденно, а я почему то совершенно не стеснялся этого существа. И спокойно, без спешки, даже с излишним фарсом разыгрывал кокетливые движения, как бы невзначай, позволяя полотенцу, которыми я укрыл свою наготу, скользить чуть ниже , остановившись на видных косточках таза.
Какой же он кажется тщедушный, по-сравнению со мной. У него очень тонкие запястья, из -за темно-бордовых ногтей, пальцы его кажутся удлиненными, тонкими словно это кости были обмотаны кожей. Фу. Как представил стало дурно, и три ночи без сна, дали о себе знать. Меня тошнило неимоверно, сон еще накатывал, но ощущая прикосновения Нимфа до своего тела, я чувствовал накатывающую бодрость. Наверное, у него правда есть такие способности, он проводил гребнем по мокрым волосам золотого оттенка, с голубыми вкраплениями - расчесывал. Он был трепетно нежен, но в то же время точен. Быть может, это дань аккуратности, я чувствую себя ребенком.
-Кто тебя прислал? - от этой мысли я скривился, словно от чего -то кислого. Игра вошла в привычку.
-Антуанетта. - тихий вздох. Он прекратил переплетать волосы с лентами, и замер подняв свой кровавый взор в зеркало, его глаза блестели. В них читалась то ли укор, то ли ирония, то ли сопереживание. Сколько эмоций! Я не вольно восхитился, приоткрыв рот, и он вновь опустил голову, я тоже, судорожно бегая глазами по кафельному темно-каштанового цвета, перебирал всевозможные мысли и причины его такого поведения.
-Ты теряешь сноровку, где же твоя излюбленная маска? Он просвечивает дырами и чрезмерным блеском. - он говорил это абсолютно с теми же эмоциями, с какими звучал его голос раньше. Он обволакивал, но оказавшись у самого моего уха, тихий шепот заставил меня вздрогнуть и резко надменно усмехнуться.
-Это всего лишь игра. Наша жизнь-веселая игра. - театральный смех вновь слетает с моих губ. а он в ответ лишь улыбается, не по-детски, как смеется Фанни и не кукольно как Пьеро, а тихой внимающей улыбкой, как улыбаются только детям. Я хотел было вспылить, но на мою шею легли красивые бусы, и он протянул в своих руках сережки. Такие красивые и не обыкновенные.
Ах..
Я взял их нежно, словно они могли разбиться, хрусталики белого ограненного в круг камня, обрамленного в серебренную, с металлическим голубоватым отливом рамку, с тонкими узорами кружевов расположенных у краев сережек, а в тонкие узоры, образующие кружева цветов, вставлены такие же округлые но маленькие камешки мрамора, будто бы серединки.
руки все еще трясутся, и голова начала кружиться...он поворачивает ко мне свой табурет из слоновой поло кости, и достает кисти, тени, помаду, румяна и пудру. я прикрываю глаза.
Как же его настоящее имя. Я пытаюсь найти в памяти, хочется потом, сказав спасибо, и сделав гордое личико, с тонким намеком что он мне обязан, за честь дозволенную ему касаться меня. а тем более моего прекрасного лица.
Когда я открыл глаза,и взглянул в зеркало, я позволил себе стать искренним в восхищении собой. Какой же прекрасный человек на меня смотрел из-за зеркала!
Он ничего не сказав, молча встал положив кисточки на тумбу и туалетный столик и уйти.
***
Стоя у зеркала я поправляю жабо, цепочку на манжете, и жилет. Юбка кажется не слишком короткой, впрочем, я могу позволитьсебе любую юбку, поправляю белые чулки, прячу подтяжки, натягивая юбку. Не стоит видет какие у меня красивые чулки, всем. Рваным жестом беру сумку и вновь на учебу...
А вечером. Вечером близится самое интересное, улыбнусь , пока никто не видит, утопая в собственных заботах о будущем. Притворимся что мы адекватные люди.


@темы: О Реальности, by Tenishi

19:56 

Вдохновлен Чаком Палаником. Сон

18:42 

Nimium civiles viles
(c лат.)
Слишком вежливые обычно ничтожны

00:14 

Это волшебно

08.07.2011 в 12:45
Пишет Сирожено Пирожено:

Косплею собственного персонажа. Для знакомства с Лейлой референс и пара картинок.
Фото: Виктория Самойлова



Моар.

Еще фото и информации.

URL записи

18:57 

Почему дно такое соблазнительное?
Почему тьма зовет. Совершенно нет никакой разницы, какая именно эта тьма, ведь она все равно не дает развития.
Ты не поймешь, тьма искусства манит в свой плен, или тьма невозможных, недопустимых решений...
Никогда не поймешь, почему в этой тьме уютно или же просто хорошо.
Почему мы стремимся туда. Почему я иду туда?
Почему кончики пальцев мерзнут на морозе, а душа обливается слезами, после падения в эту бездну. Почему душа превращается в бурлящий поток, в реки крови. Метафорической,ярко-черной, ярко-красной, ярко-ярко-ярко. Блестит будто огоньки на елки, будто стеклянные шарики, пронзенные сотней, миллионом солнечных лучей.

Душа разлагается.
А я сижу на кафельном полу, пытаясь собрать ее, бессильно сжимая пальцы. Душа вне тела, душа вне понимания.
Может быть душа во внешнем мире. Может быть она создала свое пространство, где мне не нашлось места.


Я будто бы Оля Мещерская, Андрей Балконский...
Мне нет развития, потому что я не вижу будущего. Потому что здесь и сейчас, эмоции поглащают.
Девочка, которая запуталась. Девочка, которая уже не девочка. Девочка, убитая на вокзале, но только живая, настоящая. Девочка в диссонансе, в накрученном кризисе.
Потому что никто не убивает за то, что ты не можешь найти решения.
Никто не убивает за неправильные решения, неправильный ответы, за предательство или оскорбление.
Никто не убивает за отречение.
У меня есть концовка, но она не ясна.
Я не буду путаться в ветвях дуба, утопать в собственном упадничестве. В собственном декаденсе.
Я выше этого, но душа рвется на куски, душа просит разршения. Душа... трепещет. Душа разлагается.
Но я... дышу.
Слышу, вижу.

Счастлива.

Счастлива.
Будучи взрослой, умной, но еще зависимой от определенных обстоятельств, я учусь решать собственные конфликты души.
Но это чувство....


Когда теряется вкус слов, ты утопаешь... даже если клянешься, что не будешь.
Ты здесь, в "Легком дыхании", на "Качелях" Бунина, но не здесь, не с ними. Далеко.
Теряешь вкус слов, теряешь мысли. Есть что-то постоянное.
Как хронтопы в художественном пространстве текста, как математическая формула струнной теории, как теория Выготского, как искаженная форма постмодерна.

Как идеалы. Постоянное....
Статичное.


@музыка: Placebo – Loud Like Love

@темы: by Fanny, О Реальности

17:35 

Падение

Белесые пальцы скользили по корешкам книг. Он держал глаза закрытыми, пряча безмерный свет, пряча отчаяние от увиденного. Светлый фарфор губ был приоткрыт, безвременье одной мелодии, как у музыкальной шкатулки, застыло на устах. Невозможность происходящего казалось черной тьмой над хрупкой фигурой. Она темной огромной птицей-призраком парила под высокими потолками библиотеки, заставляя шелестеть книги, подобно деревьям. У нее на перьях блестели янтарные капельки смолы. Коньячные капли оставались брызгами на книгах, на белесых одеждах. Птица была свирепа. Она норовила клюнуть, порвать кожу, одежду, забрать глаза. Ее страшное карканье порождало в сердце страх. Но Пьеро все так же шагал, напевая, не замолкая, не стремясь перекричать птицу. А свет жег глаза. Свет просвещения.

-Ты сделал ошибку,-строго сказала Антуанетта привставая из кресла и глядя за полуслепым, с закрытыми глазами Пьеро. - Ты совершил страшную ошибку, Пьеро.

-Вы нарушаете дистанцию.

В ее глазах на миг отразилось непонимание, резкий укол злости, но тут же она овладела своим лицом, отвернулась, шумя складками пышного изумрудного бархатного платья. Он посмотрела в окно, что отбрасывало алые тени на безупречный блестящий, будто бы зеркальный паркет. Там была тьма. В сердце создателя, за пределами замка была тьма. Тьма не совершенная, с дырочками звезд на ровном, шелковистом небе.

-Я всего лишь хотел тепла, как и Ома, - вздрогнул, остановился, но глаз не открыл, по щекам потекли слезы. - Я хотел почувствовать себя живым,-птица гаркнула громче и обрушилась на плечи Пьеро, опьяняя коньячным ароматом, кружа голову и больно впиваясь ногтями в плечо. Чернильные капли крови залили плечи, пачкая идеальный кружевной ворот белоснежной рубашки. Порванная кожа на плече блестела сквозь одежду. Птица взвилась, гаркнув с наслаждением и, продолжая обрушивать дождь медового алкогольного аромата на голову куклы, села на край высокого шкафа с книгами. Фарфоровый венок окрасился медовым цветом на серебре черных будто смоль, волосах Пьеро.

Весна ушла из сердца столь же стремительно, как заявилась туда.

-Недостойного заменителя тепла? Вы хотели спустится к ним на дно. Спуститься в бездну, предаться растлению. С каким наслаждением, с какой радостью вы делали это. Как были соблазнительны и пошлы. Так мастерски… И так отвратительно. Почувствовать себя частью этого очага, забыв главное. Что совершенство достигается через боль. Куда делись ваши святые идеалы, что вы отстаивали перед Александром? Вы предали их, как предали своим нарушением запрета главных. Как предали тех, кто заботился о вашем благосостоянии. Отреклись от заботы и доброты. Продали за наслаждение, за минутный покой в страждущей души, подверженной вечным вопросам и поискам. И как бы вы не стремились к высотам, вы все равно остаетесь на дне. Вы мерзкий. Я осуждаю вас, - последние слова она сказала с нажимом, с высокомерием, что было в королевской душе Рыжей куклы. Антуанетта поджала губы, поворачиваясь лицом к Пьеро. Он смотрел абсолютно белыми, слепыми глазами, а по щекам, по вискам из-под венка сочилась кровь. Она падала на одежду. Слезы боли, слезы вины, отчаяния были тихими, немыми, а изо рта доносились звуки шкатулки. Пьеро пел.

-Вы мерзкий, - еще раз повторила Рыжая королева. - И вы умираете, вы на своем дне. Вы подвержены всему этому мерзкому гедонизму. Где ваш святой аскетизм, ваши идеалы? Вы предались ему, слепому наслаждению. Вы заслужили того, чтобы потерять зрение. Но... Ночь близка, - тьма за окнами сгущалась, поглощая свет. – Она вернет вам способность видеть. Способность совершать.

Птица вспыхнула, призрачными перьями- холодом осыпавшись на юношу-куклу. Пьеро вздрогнул и осел на пол.

Антуанетта хлопнула в ладоши. И велела призраку-кукле унести его в зеркальный подвал к его полоумной сестре. В Одиночество. Рыжая королева вышла из мира картонных замков, закрывая последнюю книгу и проводя по обложке кончиками фарфоровых шарнирных пальцев.






@темы: Что такое хорошо, что такое плохо

23:13 

Сегодня мне снился странный сон, напоминающий кошмар. Сон был о том, что слушая музыку в наушниках, я потерял возможность слышать окружающих. Музыка все играла и играла, даже когда я снял эти злосчастные наушники. Играло что-то до боли знакомое, родное, приносящее какое-то облегчение. Оно ударяло не хуже разкаленного молота по сознанию, смешиваясь в причудливом коктейле с паникой, страхом. Я пытался услышать сквозь музыку слова других, я пытался услышать свой голос, но он затухал, не успев расцвести. К Концу сна, я решил не разговаривать. Наверное, сказываются собственные нарцисстические замашки, я был лишен возможности слышать. И это показалоcь мне кошмаром. Я мог лишь видеть, мог говорить, но не мог слышать.
Но я задавался вопросом, что же я мог бы отдать, из этих основных возможностей, восприятий мира. Я отдал бы голос. Для наcлаждения этим миром, он не так нужен. Нужна глаза, слух, осязание. Умение ходить, дышать, заниматься целеполаганием. Умение быть Живым.
Думаю, это cамое главное.

Все не выходит из головы конкурс фанфиков.

Слепые, как они видят мир? Я бы хотел написать о Терези. Хотел бы погрузить читателя в ее мир. Интересно у слепых еть возможность видеть? Видеть то, что хотят они. Неужели все привыкают к бесконечной тьме, и воспринимают лишь тьму. Неужели нельзя придумать, что ты видишь свет? Мир, свой мир. Слепые, наверняка, видят по-своему. Что они видят? Какого цвета наши души, наши поступки. А те, кто слеп от рождения, они не пособны воспринимать мир, таким каким мы его построили, но у них же, я думаю, должен быть мир, хотя бы какой-нибудь, хотя бы придуманный.
Каков он... Там, в их осзнании? Яркий, темный? Разноцветный, Черно-белый? Они способны понимать форму, осозновать чувства, что может подарить предмет при касании, но они же не могут предположить цвет. То есть их мир, может быть и бесцветным, состоящим из чистых форм не имеющих цвета.


Я смотрел по дневнику
Прошел год, год Падения Бабочки, моей родной и не моей одновременно
Хрупкой, уязвимой, болезненно худощавой, прекрасной. Прерывистой
Поминаешь, ее как ушедшее, призрачное, как мертвое. Мертвая Бабочка. Она не любила, когда ее так называли, не любила, раздражалась
Я каждый год кого-то ломаю. Этой зимой сломался мой кислород, мое прекрасное ,чудесное существо. Безбожный романтик
***
Пьеро вздрогнул, оглядываяясь вокруг, тяжело дыша, и кусая белесые губы. Он бы упал и заплакал, ели бы не было этого шока, оглушения, которое бывает после сильного удара, ломающихся костей, болевой шок. По щекам стекали тонкие чернильные струи слез, настоящих, пачкающих белоснежный, будто бы светящийся в тусклом свете помещения фарфор. Когда он вновь вернется домой, он упадет на пол и будет задыхаться, от недостатка. Килорода? Нет. Идеала, все рушилось так легко, так просто, умирало, протыкаяь каждым словом. Правда вела к боли, несоизмеримой, но была правдой, обреченной на существование. Нужно было ее сказать, нужно было подавить последние кусочки света в своей беспроветной жизни.
-А ведь ты на самом деле несчастен, глупая Кукла-Саша вновь усмехался, делая затяжку за затяжкой. Он стал чаще возвращаться к этому. Чаще делать намеки, что уже пора, пора отказываться от мечты, от идеалов. Город солнца, где они остановились, цвел. За Окном Небо расцветало иссине-пасмурными, зимними красками, а снег падал на канал, протекающий под самыми окнами. Цветы покрылиь тонкой корочкой льда. У распахнутого окна привычно Александр, курит, глядя на проплывающие лодочки под окнами и синее небо. Наверное, зима ему нравится. Эта зима
Пьеро взвыл, взвыл от резкого осознания, что ему сужденно лишь рушить, разрушать, делать больно, обликая всех и вся в форму хаоса. Прекрасное легко разрушается, идеал же соткан из твоих мечт. Можно ли было бы простить Безбожному романтику его... его падение. Он всегда был таким, он всегда был прекрасным и мерзким в своем собственничестве. Идеал, запятнанный яркими каплями чернил. Он обличен на страдания, а его палачом вновь стал Пьеро. Пьеро, вновь тихо взвыл, боль пробиралась даже сквозь шок, бесконечная ломающая и предъявляющая права на его сердце
-Это только твоя ошибка - Парень сидящий у окна, Саша, совершенно не был похож на флегматика, но те слова, что он сказал, были правдой. Вновь болевой шок окатил сознание. Нужно, попытаться встать колен, прикрыв кукольный рот, бархат губ. Надо, попытатья воостановить идеал.
Идеал отказывается.


И кажется, это конец.

@темы: Сказка, О Реальности

21:36 


-Мы возвращаемся?

И тихий вздох у самых окон, над неспящим
ночным городом, утопающем в свете бесконечных глянцевых вывесок, наполненных,
будто бы баллончики с краской, чем –то ядовитым. Сеть света, раскинувшаяся под стеклянными
многоэтажками, заглатывала лучи луны, заставляя его тонуть в бесконечном
течении дорог и фонарей. Оранжевый сгусток подсветок фонарей тронул дороги,
расцветая сорняками. Но этот свет скрывал. Скрывал всю дневную грязь,
обобщенность дней. Этот свет не был мистическим. Он был чем-то привычным, саморазумеющимся.
Пьеро чертил на растянутом холсте ледяными линиями беспристрастных голубоватых
оттенков, перебирая карандаши, словно четки, и прикладывая грифели к шершавой
поверхности. Город за окном– оранжевый.
Город на холсте – голубой. Будто бы сотканный из света мириадов далеких звезд.
Совсем как противоположность Луны. Она желтовато-охристая,
с растянутым кратерами дырами – местами обострения зеленовато оранжевых
оттенков. Ее свет голубой. Нежный. Не столь категоричный и контрастный во тьме. Проекция Мира стекла из сна.



-Мы возвращаемся.



Тихий приглушенный вздох, и замирающие четки карандашей в
белых длинных пальцах, напоминающих в своем изгибе изящные ветви тончайших ив. Плачущих
деревьев, стволов. Согласие. И радость улыбки на малиновых устах девочки, расправляющей
свое розовое платьице. Бесконечность белоснежных оттенков, затерявшихся в
кукольных, вороных ресницах – доказательство усталости. Карандаши выпали из
рук, утопая в темноте пола, синего жесткого ковра. И в пространстве блестящие
поблескивающие линии стволов, оплетающих друг друга роз. Согреть пространство
невозможно. Темноте не нужно тепло. И неведомые двери, вычерченные призрачными
гранями роз, раскрываются пред двумя куклами. Пьеро просто отодвигает холст,
мольберт, тяжело вздыхая и поправляя лиру поэта за спиной. Изящество
белоснежного кимоно немного измялось. Пуанты почти стерлись. Пьеро делает шаг.

Назад. Вместе с
Изабеллой.

Пора обратно. В утопию.


@музыка: Флер - Никогда

@темы: by Piero

18:46 

Ворох черных бабочек

Она засмеялась. Тихо в звенящем раскате треснутых колокольчиков. Закружилась, словно ворох черных бабочек с шелковыми крыльями, переливающимися перламутром в ярко освещенной комнате. Глянец черных губ дернула безумная улыбка. Стук носков пуант, раскалывающий разноцветный кафель извилистыми змеями трещин. Тщетность кудрей рассекла лента острого веера. А она все кружилась и пела, пергамент обтянул трещины на потолке.
-Прекрасный безликий мир - слезы прорезали голос невыносимым наваждением, сорвавшимся нитками из иголочек сознания. Надорвало. - Прекрасный проклятый мир. - она то замирала, то оживала, кутаясь в порывах воздуха нервным движением. А зеркала лишь врали. Зеркало музыкальных инструментов нагло лгало. Черная роза мягко обвивала винком ее виски и лоб, но вовсе не вбивалась меж трещин, еще больше заставляя их расзрастаться по лицу. Музыка врала. Все было прекрасно и фарфоровые царапины вовсе не подернулись каплями черной смолянной крови. Это все была не правда. Она выхватила скрипку со стойки у фортепьяно, и та издала пронзительный плач, полетев в трещины и разбиваясь подобно брызгам стены дождя, растекающейся по треснувшей клетке.
Вопль пронзил насквозь железные тонкие ребра. И была боль, боль и прорезавшиеся пруты костей сквозь нежные переливы кожи, прорвавшие плотные корсет.
-Безликий мир - и она задыхалась, все время повторяя одну и ту же фразу. - Сегодня не кончится никогда.

@темы: Сказка, by Piero

21:40 

Когда-нибудь, кто-нибудь, зачем-нибудь...

Когда-нибудь по моим записям кто-то найдет себя, но сейчас мне остается лишь писать...
Для себя. От себя. От кукольного естества.



@темы: by Piero, О Реальности

09:20 

Я тихо дышу, пытаясь полностью ощутить вдох, но получаю лишь рваные кусочки кислорода, впитанные из воздуха. Но понимаю, что ничего не остается кроме этой какой-то даже безбожной пустоты. Я в полном отчаянии.

Придуманные идеалы разрушились карточными домиками, сдутыми детским нетерпеливым дыханием.



Я буду счастлива, но такое ощущение, мерзкое. Ощущение застоя, бесконечность, зовущаяся депрессией. Последствия морального опьянения. Последствия морального холода. Я есть. Я живу. Я ощущаю себя. Детские слова, запятые, точки, троеточия. А троеточий слишком много. Слишком много не законченной мысли. Но ведь я научусь заканчивать свои мысли?

Мне есть что сказать? Объяснить? Показать? Рассказать? Вновь невыносимая куча вопросов, на которые нужно искать ответы самому. И только сейчас понимаю, что одиночество это то, на что человек сам себя толкает, делает сам себя уязвимым, обрекая на безумную безудержную судьбу. А безумна ли она? Госпожа Судьба вряд ли похожа на легкомысленную эгоистичную боль, ее одежды вовсе не бархатны, а скорее напоминают износившийся хлопок, такой дешевый из которых шили рубашки морякам в средневековье, в каких разгуливали по теплым водам Тихого океана пираты, разграбливая целые суда.

Не правильное живое одиночество.


Я ведь решила сделать себя идеальной во всех отношениях, перенести реалии ролевых, придуманных миров в настоящий мир, сделать все настолько же настоящим, насколько себе представляю в фантазиях, но чем больше я погружаюсь с головой в реальность, тем больше понимаю, что это какой-то круговорот событий.

А ты должен улыбаться.


И вот я уже отражение себя. Я сижу на высоких полках, доставаемый лишь грубыми людьми, они ждут, когда мой завод кончится. Я жду.

Чтобы вновь сесть на полку и улыбаться.


@темы: О Реальности, by Piero

22:44 

А что если...

Роджер вещает: Satou Kenken из Plastic Tree в начале марта был госпитализирован с острым гепатитом и в настоящее время проходит лечение. Посовещавшись, согруппники решили не отменять весенний тур и до выздоровления ударника пригласить сессионного музыканта.

Страшно все же, я бы очень не хотел, чтобы с "Пластиковым деревом" что-то случилось, а если случается с членом команды, то, это ведь отражется на всех в группе? Или нет?
Самое странное сегодня было точно осознать, что музыка по сути своей всегда рядом. Она не обижается, не уходит, не разбивает сердца. Разбивают люди, но мне еще не разбивали ничего. Просто осознать что музыка будет всегда рядом, независимо от ситуации. Не отвернется. Музыка- это не вещь, это что-то духовное. Наша духовная свобода, правда?

Недавно меня поситил сон, сон о том,

@темы: Что такое хорошо, что такое плохо, Отражение себя в другом, О Реальности

19:14 

Колыбельная для Солнца
Автор: Piero_Tokiossi
Бета: ССБ

Фэндом: Katekyo Hitman Reborn
Персонажи: Кике/Дейзи

Рейтинг: PG-13
читать дальше

@темы: Сказка, Фанфики

главная