Маленький мирок

  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: сказка (список заголовков)
19:24 

Сказка о страхе

"Я не знаю себя"




"Я боюсь себя"




"Я ненавижу себя"






Существо с огромным ртом-раной на шее, зарычало, когда в него плеснули горячим кофе. Существо зажмурило глаза, а потом посмотрело мокрыми от слёз глазами.

-Привет, чудовище, - отсалютовал Саша, ставя стул напротив чудовища, называвшим себя истинным Я. - Смотри, что я принёс тебе, - Саша достал резиновую широкую ленту, по размерам покрывшую всю шею чудовища.

Чудовище улыбнулось жалкой гримасой с размазанным красным ртом. Помада, когда-то украшавшее это существо, сейчас было прилипшей грязью к лицу. Оно потянулось к рукам Саши, заскулило. Но Саша убрал руку. Склонился прямо к лицу чудовища и заговорил.

-Радуешься тому, что скроет твои недостатки, сделает тебя хоть на долю привлекательным для всех, кто живёт в этом замке? Пользуешься моими подачками жадно, глупо. Я даю тебе ценное время, даю тебе столько возможностей, но ты упорно принимаешь всё, как должное. Я не развлекать тебя сюда прихожу, не помогать радовать тех, к кому ты чувствуешь хоть что-то своей жадной, склизкой пустотой. Но ведь никто, никто не признает тебя, чтобы ты не надел на свою уродливую шею, украшенную этой пастью с острыми зубами. Потому что все, - он склонился еще ближе, чуть левее, чтобы шептать на ухо чудовищу, называвшему себя истинным Я. - Все, каждый в этом замке знает, кто ты на самом деле. Ты отвратителен, жалок, уродлив, как не один из нас. Чудовище .

А после Саша отстранился кинув тряпку на пол перед чудовищем, с пасти на шее которого стекали кровавые капли, пачкали то, что еще звалось одеждой.

-Да, что ты знаешь? - прошипело чудовище, зарев, как загнанные лев. - Что ты знаешь? Я породил тебя! Моя пустота породила тебя, и всех, каждого в этом замке!!! - вопило чудовище и голос его разрывался, разбивался о стену.

-И что же стало, Зверёныш? - усмехнулся Саша, доставая пачку сигарет. - Что с того, что я вышел из этого жерла? Посмотри на себя, как бы ты не кичился своей пустоты, её деятельности, по сути, ты ничего не знаешь о себе. Об этой пустоте, ты ... - Саша улыбнулся шире и вновь наклонился совсем близко к чудовищу, называвшим себя истинным Я, а после, разрывая рубашку, сунул руку прямо в грудную клетку, где зияла пустота, с противным хлюпом перебирая пальцы. Чудовище захлебнулось и заревело.

-Я ненавижу себя... - захлебываясь слезами, кричало чудовище, раз за разом, то сбиваясь в быстром темпе, то уходя почти в молчание.

-Так давай разберёмся? - ужимка злая, саркастичная украсило человеческое лицо. - Ты же так любило себя, чудовище. Ты...

-Я боюсь...

-Чего ты боишься.

-Я боюсь этой зияющей пустоты, я ненавижу себя и боюсь себя. Я ничего не знаю о себе. Ничего не понимаю. Я боюсь.

-Боюсь неизвестного... - Саша с характерным хлопком вынул руку из пустоты грудной клетки, вытирая руку о рукав чудовища, и рассмеялся.

-И что же мы будем делать? - Саша закурил, смеясь горько, раскатисто, почти театрально.

-Я переделаю.... я сломаю - судорожно засеменило руками по воздуху чудовище. Оно надело повязку, но та быстро порвалась на острых зубах на шее, и чудовище вновь заныло.

-У тебя ломать то нечего. Нельзя сломать того, чего нет. Ничего нет... Пустое, жалкое чудовище. Мне мерзко от того, что я был порожден тобой. Гений уродства.

@темы: Сказка

02:28 

Сказка о ненависти

Антуанетта достала мундштук и бархатную коробочку изумрудного цвета. От коробочки пахло терпким кофейным табаком. Пьеро вздрогнул, когда послышался щелчок; тяжело вздохнул, когда Королевна чиркнула колёсиком зажигалки, подаренной Тенши, инкрустированной голубыми опалами, и опустил глаза. Внутри его плескалась буря эмоций, и он изо всех сил пытался сдержать себя. Сгорбившаяся фигура Саши у окна дёрнулась, он тоже закурил, демонстративно громко выдыхая.

Только сейчас стало слышно как в углу хрипло дышит чудовище, называвшее себя истинным "я". Истинному “я” было тяжело дышать, оно задыхалось так, словно его грудь сдавливал невидимый груз. На шее истинного “я” был рот с острыми торчащими зубами. При каждом вздохе чудовища присутствующие видели бездну этого страшного рта. Чудовище озиралось по сторонам испуганными глазами. Это чудовище было живым.

Антуанетта внимательно оглядела нечто в тёмном углу. У его ног лежал металлический ошейник, при взгляде на который истинное “я” скулило и дрожало. Это была не дрожь страха, а дрожь предчувствия и радости. Этот ошейник скрывал его жуткий рот. Предмет блестел перламутром. Дым сигарет не рассеивался, оставаясь в едва освещённой комнате. Дымка застывала высоко под потолками.

Тихий всхлип из угла стал спусковым крючком. Пьеро резко вскочил. Слезы досады брызнули из его стеклянных глаз. Он схватил чудовище за грудки, сбиваясь с ног и падая на пол почти в бессилии, сжимая белесыми пальцами одежду чудовища. Послышался треск разрываемой ткани. Пьеро рыдал в бессильной злобе и ненависти.

-Я ненавижу в тебе всё это, несовершенное, мерзкое отвратительное! - разрывался его высокий тонкий голос сквозь слёзы, казавшееся театральным. - ты глупое, невоспитанное чудовище.

Сдерживаемое так долго, ядовитое слово жгло фарфоровую грудь Пьеро.

Он чувствовал бессилие, злобу, ненависть, боль, стыд. Он ненавидел чудовище за неприятности, которые оно приносило жителям этого каменного холодного замка. За то, что подводило всех остальных. За то, что было слишком недалёким, честным и не думало ни о ком.За эгоизм, глупость, несовершенность. Оно было откровенное, говорило слишком неуместное и слишком резкое и то, что оно говорило было болезненным для окружающих. Воздушные замки, которые они строили столько лет, рушились. И всё из-за этого чудовища, которое было так похоже на создателя.

Рот на шее чудовища рыкнул.

-Я прекрасный, живой ... - выплёвывало оно слово за словом.

-Почему Вы считаете, что этого достаточно, чтобы оправдаться в глазах Пьеро, - холодный голос Королевны, уже потушившей бычок сигареты в хрустальной пепельнице. - Вы только и можете что говорить : я, да я. Вы зациклены на себе.

-Мне не надо оправдываться ни перед кем. Я... - Истинное "я" не замолкало. Ничего не менялось из года в год. Эта ненависть к себе самого чудовища сделало из него агрессора. Он пытался оправдаться, чтобы не говорил.

-Ты себя тоже ненавидишь. И куда больше, чем Пьеро... - Саша оказался совсем близко и опустился на корточки, пока Пьеро бил своими маленькими кулаками в грудь чудовища.

-Неправда, я хороший. Я заслужил. Я не ненавижу себя. Я люблю... - чудовище не замолкало, спорило, отчаянно пытаясь выиграть у собеседников, которых выиграть невозможно.

-Кого ты ненавидишь, Пьеро? Себя? Ты - часть этого чудовища, глупая кукла. - Саша горько рассмеялся. - Ты хочешь его убить? - его эмоции не изменились. Лицо Пьеро замерло, он застыл, поднял глаза на Сашу.

-Я ... - чудовище, называвшее себя истинным "я" также замерло. Самое страшное. - Я хочу, чтобы его не было. Не было вот этого. Я хочу, чтобы ты исчез, - чудовище взвыло, отталкивая от себя Пьеро, едва не разбивая его.

Саша еще раз повторил вопрос. А после сел на пол, около железного ошейника. И ткнул в него.

-Не хочешь марать руки? Да? Не хватит сил убить того, чьей частью ты являешься? - Саша наблюдал за игрой эмоций на светлом лице. Слушал, как плачет чудовище. -А ты чего разнылся, идиот? - он ткнул чудовище ногой. Прикрой свой рот на шее, он отвратителен, надень ошейник.

-Я не могу его убить, - ошеломленно сказал Пьеро.

-А что ты потеряешь?

-Ничего. Потому что это чудовище ничего не стоит.

-Уверен? - кивок. - Так почему же его не убить. Почему же не убить чудище, называющее себя истинным "я". Зачем оно вообще здесь. Оно убило всех остальных, Пьеро. Оно убило воспоминание. Оно нам правду рассказало. А кому нужна эта правда, когда есть воздушные замки, правда, Пьеро? - Саша говорил тихо, щурясь, потому что ошейник отбрасывал солнечные зайчики на его лицо.

-Без меня Вас не было бы. Вы мой венец творения, - выпалило истинное "я".

-Если мы твой венец творения, то херово у тебя вышло, - Саша усмехнулся, закуривая. - Люди убивали своих богов. Помнишь, создатель? Почему мы не можем убить своего бога? Пьеро, почему мы не можем его убить?

-Я не могу, - Пьеро, опустился на пол, закрывая лицо руками, всхлипывая. - Это чудовище единственное настоящее, что у на всех есть.

-Ненавидишь его, себя, нас? - Саша схватил Пьеро за загривок и ткнул в сторону чудовища

@темы: Сказка

23:13 

Сегодня мне снился странный сон, напоминающий кошмар. Сон был о том, что слушая музыку в наушниках, я потерял возможность слышать окружающих. Музыка все играла и играла, даже когда я снял эти злосчастные наушники. Играло что-то до боли знакомое, родное, приносящее какое-то облегчение. Оно ударяло не хуже разкаленного молота по сознанию, смешиваясь в причудливом коктейле с паникой, страхом. Я пытался услышать сквозь музыку слова других, я пытался услышать свой голос, но он затухал, не успев расцвести. К Концу сна, я решил не разговаривать. Наверное, сказываются собственные нарцисстические замашки, я был лишен возможности слышать. И это показалоcь мне кошмаром. Я мог лишь видеть, мог говорить, но не мог слышать.
Но я задавался вопросом, что же я мог бы отдать, из этих основных возможностей, восприятий мира. Я отдал бы голос. Для наcлаждения этим миром, он не так нужен. Нужна глаза, слух, осязание. Умение ходить, дышать, заниматься целеполаганием. Умение быть Живым.
Думаю, это cамое главное.

Все не выходит из головы конкурс фанфиков.

Слепые, как они видят мир? Я бы хотел написать о Терези. Хотел бы погрузить читателя в ее мир. Интересно у слепых еть возможность видеть? Видеть то, что хотят они. Неужели все привыкают к бесконечной тьме, и воспринимают лишь тьму. Неужели нельзя придумать, что ты видишь свет? Мир, свой мир. Слепые, наверняка, видят по-своему. Что они видят? Какого цвета наши души, наши поступки. А те, кто слеп от рождения, они не пособны воспринимать мир, таким каким мы его построили, но у них же, я думаю, должен быть мир, хотя бы какой-нибудь, хотя бы придуманный.
Каков он... Там, в их осзнании? Яркий, темный? Разноцветный, Черно-белый? Они способны понимать форму, осозновать чувства, что может подарить предмет при касании, но они же не могут предположить цвет. То есть их мир, может быть и бесцветным, состоящим из чистых форм не имеющих цвета.


Я смотрел по дневнику
Прошел год, год Падения Бабочки, моей родной и не моей одновременно
Хрупкой, уязвимой, болезненно худощавой, прекрасной. Прерывистой
Поминаешь, ее как ушедшее, призрачное, как мертвое. Мертвая Бабочка. Она не любила, когда ее так называли, не любила, раздражалась
Я каждый год кого-то ломаю. Этой зимой сломался мой кислород, мое прекрасное ,чудесное существо. Безбожный романтик
***
Пьеро вздрогнул, оглядываяясь вокруг, тяжело дыша, и кусая белесые губы. Он бы упал и заплакал, ели бы не было этого шока, оглушения, которое бывает после сильного удара, ломающихся костей, болевой шок. По щекам стекали тонкие чернильные струи слез, настоящих, пачкающих белоснежный, будто бы светящийся в тусклом свете помещения фарфор. Когда он вновь вернется домой, он упадет на пол и будет задыхаться, от недостатка. Килорода? Нет. Идеала, все рушилось так легко, так просто, умирало, протыкаяь каждым словом. Правда вела к боли, несоизмеримой, но была правдой, обреченной на существование. Нужно было ее сказать, нужно было подавить последние кусочки света в своей беспроветной жизни.
-А ведь ты на самом деле несчастен, глупая Кукла-Саша вновь усмехался, делая затяжку за затяжкой. Он стал чаще возвращаться к этому. Чаще делать намеки, что уже пора, пора отказываться от мечты, от идеалов. Город солнца, где они остановились, цвел. За Окном Небо расцветало иссине-пасмурными, зимними красками, а снег падал на канал, протекающий под самыми окнами. Цветы покрылиь тонкой корочкой льда. У распахнутого окна привычно Александр, курит, глядя на проплывающие лодочки под окнами и синее небо. Наверное, зима ему нравится. Эта зима
Пьеро взвыл, взвыл от резкого осознания, что ему сужденно лишь рушить, разрушать, делать больно, обликая всех и вся в форму хаоса. Прекрасное легко разрушается, идеал же соткан из твоих мечт. Можно ли было бы простить Безбожному романтику его... его падение. Он всегда был таким, он всегда был прекрасным и мерзким в своем собственничестве. Идеал, запятнанный яркими каплями чернил. Он обличен на страдания, а его палачом вновь стал Пьеро. Пьеро, вновь тихо взвыл, боль пробиралась даже сквозь шок, бесконечная ломающая и предъявляющая права на его сердце
-Это только твоя ошибка - Парень сидящий у окна, Саша, совершенно не был похож на флегматика, но те слова, что он сказал, были правдой. Вновь болевой шок окатил сознание. Нужно, попытаться встать колен, прикрыв кукольный рот, бархат губ. Надо, попытатья воостановить идеал.
Идеал отказывается.


И кажется, это конец.

@темы: Сказка, О Реальности

18:46 

Ворох черных бабочек

Она засмеялась. Тихо в звенящем раскате треснутых колокольчиков. Закружилась, словно ворох черных бабочек с шелковыми крыльями, переливающимися перламутром в ярко освещенной комнате. Глянец черных губ дернула безумная улыбка. Стук носков пуант, раскалывающий разноцветный кафель извилистыми змеями трещин. Тщетность кудрей рассекла лента острого веера. А она все кружилась и пела, пергамент обтянул трещины на потолке.
-Прекрасный безликий мир - слезы прорезали голос невыносимым наваждением, сорвавшимся нитками из иголочек сознания. Надорвало. - Прекрасный проклятый мир. - она то замирала, то оживала, кутаясь в порывах воздуха нервным движением. А зеркала лишь врали. Зеркало музыкальных инструментов нагло лгало. Черная роза мягко обвивала винком ее виски и лоб, но вовсе не вбивалась меж трещин, еще больше заставляя их расзрастаться по лицу. Музыка врала. Все было прекрасно и фарфоровые царапины вовсе не подернулись каплями черной смолянной крови. Это все была не правда. Она выхватила скрипку со стойки у фортепьяно, и та издала пронзительный плач, полетев в трещины и разбиваясь подобно брызгам стены дождя, растекающейся по треснувшей клетке.
Вопль пронзил насквозь железные тонкие ребра. И была боль, боль и прорезавшиеся пруты костей сквозь нежные переливы кожи, прорвавшие плотные корсет.
-Безликий мир - и она задыхалась, все время повторяя одну и ту же фразу. - Сегодня не кончится никогда.

@темы: Сказка, by Piero

19:07 

Каждый день терзает мысль о том, что
Нужно вести этот дневник. Вести, чтобы вернуть себе что-то, что уже успел потерять...
Но
иногда хочется, чтобы читали все эти записи, смотрели на них и осознавали, что я пишу не просто так,
Я не просто так хочу поделиться тем что внутри моей пустоты...
Но в пустоте же не может быть ничего, правда?
Значит - правильно не читают...
Значит...


" Я никогда не останусь один, ведь у меня есть своя утопия и Ты... "



Иногда мне кажется что я оделся в маски. Красивые, треснутые, подернутые дымкой утопичности старые сказки -маски.
Мне стало это казаться все чаще. Но ведь на самом деле меня много внутри...
Много снаружи...
Я умею улыбаться, смеяться, плакать. Я делаю все искренне, просто кажется, что мир начинает ломаться за моей спиной,
хотя нет.. это только сменяются мои лица.



Изумрудные розы, изумрудное кресло, изумрудные чашки, изумрудные бусы...
Она улыбается своими ярко красными устами, прикрывая рыжие, просвеченные солнцем, ресницы. Ее невесомые руки - кукольные, к сожалению, - так нежны, они будто бы сотворены из белоснежных, чистых лепестков Королевских роз, они будто сотканы облачными руками вечности. Она подбирает рыжие маленькие кудри жемчужными заколками, высокими хвостами, украшенными сапфирами, неофитами и ониксами. Ее глаза светятся малахитом. А она вновь улыбается. Я смотрю за ее сложной, многогранной красотой. Она почти живая. Так легко может показаться. Она почти движима в своем покое окутанном мерцанием и отблесками изумрудов, украшающими темно-зеленый бархат ее юбок длинного массивного и тяжелого платья. На ее щеках румянец - абсолютная противоположность ее серьезности.
Она привстает из-за туалетного столика, сразу же, как только замечает пристальный взгляд кого-либо. Красота не ее конек, но тем не менее она прекрасна, так же прекрасна, как внутри...
А внутри нее почти живой человек. Почти...
Он истерзан муками живого разума, бойкого, четкого, отточенного об камни слов великих классиков, об морали мира реалистов, сентименталистов, о смыслы прозы Карамзина, Достоевского, Толстого, Грибоедова, о лирику Лермонтова, Тютчева, Фета, Маяковского. Всех их она прочла. Потому что книги - единственное, что она полюбила в этом мире. Ее аристократичная бледность кожи и тонкость силуэта в жестом корсете громоздкого платья красит ее внешность.
Можно ли живое естество назвать красивым?
Можно ли назвать живой разум уже почти зрелого человека назвать не уродливым?
Она искала эти ответы в книгах,но однажды ей посоветовали не заниматься подобными глупостями и не задаваться риторическими вопросами. Потому что это не принесет облегчения, потому что это старит ее душу, точно так же как цинизм доброго человека, точно так же мечтателя скептицизм.
И поэтому она не ищет ответов, лишь глотает книги в своем безграничном покое с изумрудным оттенком.
И лишь ночью, когда весь дом затихает, она снимает тяжелый корсет, белые, кружевные нижние юбки ложатся на пол нежным шлейфом скатывается с нижней хлопковой рубашки, когда тяжелый бархат и парча перестают стягивать хрупкое тело госпожи Антуанетты, она распускает длинные, кудрявые волосы, те замирают на плечах, струясь медным и лиловым сиянием, переливающимся в нежно-голубые, лазурные оттенки под влиянием света луны, вниз по очерченным лопаткам - признака аристократической крови, прикрывая широкие, но тонкие, бедра, ложась жидким сплавом меди и золота по белоснежному идеально отглаженному хлопку ночной рубашки. Она раскрывает парчовые шторы, и застывает, застывает словно принцесса из сказок, что небыли ей никогда доступны, замирает, приподнимает после голову, и закрывает глаза, словно свет луны способен ослепить. Словно светится в темноте ее изящный силуэт, она напоминает русалку, что под лунные серенады сидя на каменьях пресноводных рек. Рыжий блеск волос предает ей волшебство, живость. Но она стоит замерев, будто бы способна вдохнуть этот свет, просто наслаждаясь.
Но потом она закрывает парчу штор, и время вновь восстанавливает свой бег, все больше состаривая ее изнутри и проклиная умом.

@темы: Сказка, by Piero

19:14 

Колыбельная для Солнца
Автор: Piero_Tokiossi
Бета: ССБ

Фэндом: Katekyo Hitman Reborn
Персонажи: Кике/Дейзи

Рейтинг: PG-13
читать дальше

@темы: Сказка, Фанфики

20:12 

Сказка О Стеклянном принце и Орхидее

В то время, когда земля лишь создавалась, и царство камня, земли, стекла, глины, еще были на этой земле, в то время когда всем миром правил огромный мудрый титан, жил хрупкий стеклянный принц.
Принц повелевал страной из стекла, в его хрупких руках хранилась целая страна, на его юношеские, почти детские плечи возложили огромную ответственность. А принц...
Принц, словно красивейший цветок альпийской розы расцветал в своем холодном царстве и одновременно восхищался солнцем. Смотрел на него сквозь лучи, проникающие сквозь витражи его подчиненных, которые тоже были из стекла. Стеклянный мир каждый день сверкал как необкноыенный, ведь души его жителей были кристально чисты. Но однажды Стеклянному Принцу подарили Орхидею. Но та Орхидея терпеть не могла солнца. Всяческий жмурилась и закрывалась она от солнечных, теплых, нежных лучей, казавшимся блаженством для стеклянной страны.
Тогда принц спросил ее:
Почему ты Орхидея боишься солнечного света?
И тогда Орхидея приподняла свои лепестки и взглянула на сверкающего принца. И тут же зажмурилась. Ей было невозможно смотреть на Принца, который был словно соткан из миллионов крупиц солнечных тканей. Она видела чистое непогасимое солнце. И ее нежные лепестки начинали болеть, и глаза, которые привыкли видеть мрак землянного царства, несщадно жгли.
И Орхидея ответила, жмурясь и выставляя лепестки вперед, закрываясь от света:
Слишком чистый свет, слишком много света, идеального солнечного света, преумноженного сотнями отражениий в Вашем Стеклянном Величестве. -
попыталась уважительно обратиться Орхидея.
Принц удивленно смотрел на нее, а потом вдруг почуствовал тепло. Солнце начало припекать.
И показалось, что до селе неизведанное тепло скользит по нему и уже почти обжигает. Принц вздрогнул схватившись за своё чрезвычайно ломкое, хрустальное сердце и упал в бархат глубокого кресла.
Когда Солнце село за горизонт, Принц не зажег одинокую свечку, что всегда дарила так много света из-за его стеклянной сущности.
Он думал о словах цветка. А цветок смог открыть глаза, лишь на мгновение, чтобы увидеть как разительно изменился принц.
У него стали живыми глаза. такие искрящиеся чистые, хрустальной печалью, красивой, сверкающей и необыкновенной, его глаза казались маленькими огнями, отражавшими свет падающий из окон. Кожа казалось живой под атласом дорогого костюма, а волосы, казавшиеся расплавленным шелком, слегка завились и легли на торс Принца красивой светящейся золотой волной. Принц сидел, приоткрыв губы.
Живой Принц! Или казавшийся живым.
Орхидея, хотела, что-то сказать, но не знала как поступить.
И тогда она лишь прошептала:
Принц, неужели вам так дорого это стекло?
Принц приподнял взгляд и все разительные изменения, как будто мороком слетели с него.
Принц молчал. На следующее утро, Орхидею поглотило пламя солнца, когда всего лишь ослепляющее ее, чтобы она стала звездой, и Принц лежа на поверхности воды, думал о прекрасном цветке, что на миг засставил его ощутить мрачную реальность...

@темы: by Piero, Сказка

14:04 

-Бабочки порой бывают такими хрупкими, правда?
Так хочется протянуть к ним руки, но не касаться. Шептать имя той бабочки, что задела. Но я ведь его не знаю? Но разве это важно? - она тихо рассказывала, вела свою линию на бумаге, розовым карандашом, вокруг было слишком весело, на обоях расхаживали клоуны с яркими разноцветными шарами, парк крутился игрался и напевал такие знакомые, украденные из детства песенки. И вправду, такие знакомые.
-Аккуратней ведите линию, миледи, - обращалась строгая Антуанетта, только заметив, что ее ручка слегка откланивалась. - Вы же не хотите испортить свой рисунок.
- Эта Бабочка потрясающая. Знаете? Да, конечно знаете, ведь вы знаете все на свете, . - она едва заметно кивнула и прикусила розовый язычок, прикрывая трепещущие пушистые лиловые ресницы.
-Она приносит столько боли. Почему вы вспоминаете о ней? Это не позволительно: Куклам помнить о людях. Мы прекрасные существа, и у нас целая вечность впереди, а вы помните о каких-то жалких людях.
-Не смейте так говорить! - она вскричала,и карусели на обоях вмиг затихли, а кончики носиков серых и бурых мишек высунулись из коробки. Они словно почувствовали те мимолетные переживания, что так ярко окрасили кончики золотых волос, завивающихся в пружинки кудрей. - Мы должны помнить их. Неужели вы не понимаете? Что мы существуем только за счет этой боли. Иначе бы вы были одна. Такая здравомыслящая, холодная.
-А вы не смейте со мной говорить в подобном тоне. - она не повысила голос, но достаточно ее тембру колыхнуться от состояния покоя в влияние власти все вокруг улавливают эту перемену. Рыжая королева никому не давала покоя при своем несогласии или же беспокойстве, точнее никто не имел права быть спокойным. - я прекрасно знаю о возможностях нашего рассудка, миледи. И он бы создал другой рай, без людей.
-Без людей? - девочка невольно осела на пол, и взглянула на нее остекленевшем веселым взглядом, именно кукольным, словно ее просто перевернуло, словно жизнь могли высосать из полуживого сердца лишь два слова.
-Глупость. сломанные куклы способны только повторять. - Антуанетта встала из-за стола, напротив, одарив марионетку упавшую на мягкий белый ковер презрительным взглядом. Но то было живым презрением, почти настоящим, почти человеческим.
Если бы Изабелла так легко не сломалась, то может быть она смогла бы смотреть таким же взглядом. Под ноги златокудрой куклы упал красный тюльпан, и грациозно махнув копной кудрей, убранных в высокий хвост, старшая кукла удалилась. Ведь она точно знала, нужна еще одна вечность. На этот раз слишком долгая, чтобы марионетка могла вновь ходить, говорить, именно сама, и улыбаться по-настоящему...
А что такое настоящее?
Зачем оно нужно?
В особенности, зачем оно нужно столь бессмысленным существам, как они? Но Антуанетта - старшая кукла никогда не задавалась глупыми вопросами. Вопросы философии не имели смысла для нее. Она изначально знала ответы. И ни одно утверждение о правде, о нужном, ни о чем-либо еще, не заставило ее переосмыслить свои доводы, заставить принципы изменится. Фи, кукла умерла? Пускай, куклы как фениксы, умирают, чтобы возродится более красивыми, и умирают вновь, и вечность, две вечности, три вечности, бесконечное число бесконечности. А это уже абсурд. Для каждого из них в этом замке свое время. Для нее это время-часы, для Пьеро - века, для Изабеллы секунды, для Фанни - ожидание событий в современном мире, для Тенши - ожидание релиза любимой музыкальной группы. Почему время должно измерятся лишь мерками, данными людьми?
Нет, совсем не то. Почему они решили когда-то, что по их меркам, должна измерятся вечность?
Расплывчатое понятие?
Слишком философское...
Но Антуанетту опять же не волновал этот вопрос, потому что она считала людей глупыми существами.
Из-за своей многогранности и изменам принципам.
Мир менялся, становился другим, индустриализации и потом информация века.
Мир бежит вне ее, а они остаются в своем маленьком раю. Здесь они рождаются и умирают, маленькие куклы - собранные по крупицам из других... Ведь в пустоте не могло ничего появится.
Даже мир возник не с пустого места.
Как глобально.
Ее кто- то позвал, самым аккуратным образом, и только тогда Антуанетта осознала, что в комнате царит легкий аромат сигарет. Ментоловых, терпких, но нежных сигарет. Почему Саша курил их, если был законченным пессимистом? Может быть это была его маленькая надежда на собственное спасение? Хотя какое спасение у мертвого романтика и конченого человека? Он, наверное, ни на что не надеялся. Что за "наверное"? "Наверное" - подобающий ответ для Рыжей королевы. Только точно. Он ни на что не надеялся, по причинам которые были сказаны еще до и после - много раз.

@настроение: Влюбленное

@темы: Сказка, О Реальности, by Izabella, by Antounette

19:56 

Вдохновлен Чаком Палаником. Сон

01:07 

Causa justa*

Она нажала кнопку на таксофоне, другую и набрала номер. Руки в изящной замше перчаток слегка подрагивали на концах пальцев, она взяла трубку и стала ожидать. Гудки тянулись чрезмерно медленно. Никто не отвечал. Второй раз, но вновь никто не отвечал. Она сжала губы в тонкую линию,и отвернулась, чисто женским жестом поправив перстни, одетые поверх перчаток. Холод проникал сквозь одежду. Она не любила холод. Зима вступала в свои полноправные владения. "Слишком рано. Невозможно." - порой проносилось в голове Антуанетты, но она отказывалась от всякой логики поведения экологической среды в этой стране. Сегодня это второй раз, когда ее обманули. Странно ,никогда еще не было подобного поведения.
-Как минимум это нахально, как максимум- по-свински. - воскликнула она, вскинув руки, и делая шаги по улице не наполненной людьми. Настроение было окончательно загублено. Так захотелось дать пощечину этому человеку. За подобное отношение.
-Тебя что-то удивляет? - он стоял и курил, глядя на безуспешные попытки дозвонится до Каоро.
-Нет. Ничего. Впрочем, я должна была предугадать подобное отношение. У людей часто бывают слишком важные дела. - она чуть ли не фыркнула, как разъяренная рыжая кошка, поправив, сбившиеся из ветра и накатившей метели, рыжие локоны.
-Но ведь, у них могут быть дела, что-то очень важное. Очень-очень. - Пьеро смотрел на всю складывающуюся картину с печальным выражением лица. Сегодня было больно. Братик Горация не пришел. Хотелось бы его увидеть. Но Гораций вернулся в замок один, с тихими ругательствами и проклятиями, и ,когда поднялся, лишь пнул что-то тяжелое. Никто не хотел узнавать причину ярости будущего короля. И все же, все они решили пойти на прогулку с тем, кто был всегда добр и проявлял уважение и никогда бы ни за что не позволил себе хоть одного неправильного жеста. Поэтому в фарфоровой головке Пьеро никак не укладывалась мысль, что этот человек мог поступить подобным образом.
-Все просто, Пьеро. У них дела. Дела например по... - он вовремя замолчал, когда ему закрыли рот рукой. - Антунеффа, фто это фначит? - промычал он сквозь ладонь.
-Посмеешь сломать ему детство и любовь к миру, я придумаю способ как тебя изничтожить, ничтожество. - она высокомерно вскинула бровь и отняла руку, Саша замолчал.
-А может с ними , что-то случилось? - она сидела на снегу, в одних шортах связанных на прокладе из меха, скрыв обнаженное тело за розовыми длинными волосами и не отвлекаясь, протянула еще одну фразу. - может Каоро разбился на автобусе? - ее голос был невинен, когда она сказала столь страшную вещь.
-Перестань болтать глупости. - строгий и ледяной тон.
-Может быть и так. - согласился Пьеро, и на щеке его появилась чернильная слеза, а на противоположной появилась молочная слеза ,скатившись вниз описывая дугу по фарфоровой щеке.
***
Телеграмма из больницы была ошеломлением для всех. Когда Изабелла на пару с Лиззи вбежали в комнату и взглянули на всех, они были удивленны. На чайном столике покоился нож для вскрывания конвертов и само письмо. Обе девочки посмотрели друг на друга, переглянулись малиновыми глазами и кивнули, вместе, на пару, чуть не порвав письма, схватившись за него. И начали читать шепотом, но в тишине гостиной он казалось ,почти отдавался эхом:
-Я в больнице. Сожалею, если вы приезжали. Я упал с автобуса и повредил руку, сейчас нахожусь в больнице на лечении. Прошу прощения.
-Что? -удивленно проговорила Лиззи. - Получается, я была права. - она радостная забегала по комнате.
-Да.. я же говорил. - Пьеро поднялся со стула и, расправив свои черные шелковые пряди волос, подошел к куколке, обняв ее со спины за шею и сказав шепотом. - ты тоже верила, что он нас не предаст...
-Да, братик. - одна из трех кукол и двойников Изабеллы звонко засмеялась, обнимая Пьеро своими детскими руками в ответ.


Примечание: 1. сноска. : Уважительная причина(с лат.)

@темы: Сказка, О Реальности, Латинский, by Sasha, by Piero, by Antounette, Что такое хорошо, что такое плохо

18:25 

В замке была мертвая тишина. Она пронизывала все вокруг белым восковым дымом. Он проникал как призрак повсюду. А Пьеро шел, шумя подолом длинного, бесконечного кимоно с узором красных, черных и синих цветов. Когда этот дым, туман касался тела, он обжигал холодом. Холодом? Но ведь холод прекрасен. Холод он и есть составляющее души. Все сердце держит на замороженных каплях чернильной крови ,словно на клею, так нелепо склеенном куске разноцветного стекла. Руки тряслись и веер шумел ударяясь досочками об основы. Он сжимал руки, стеклянные глазам метались из стороны в сторону,словно искал, но чего? Антуанетта появилась невзначай.... Так со спины, тихо не заметно и взяла его холодною рукой. Хладнокровною... На ее лице застыла предательская улыбка, граничащая с болью... Горькая, словно крепкий кофе.. нет.. словно песок и камни.. горькая... Она поставила пред ним кофе. и усадила в кресло безвольной марионеткой. Пьеро застыл, но руки по прежнего дрожали, передавая внутренний хаос... Он разрушался, красивая черная разрауха.
-Смешной, смешной Пьеро. - сиплый тихий смех, голос у Горация был севшим, прокуренным, совсем как у Саши. Гораций стал третим кто сел на последний стул за столом. - Ты ведь здесь не причем. Почему же ты плачешь, твои белые чистые слезы, словно капли росы на белоснежных лепестках лилии..
-Замолчи, глупый принц. - ее голос передавал ту же боль. Словно она была причастна к этому.
-Арлекин. Арлекин.- он закачался словно листок, когда дрожь усилилась. - Он разрушает.
-А нам какое дело? Нам хочется играть и веселиться, забудь о нем, Пьеро. Глупый милый Пьеро
-Уйди от сюда прочь, - она пнула его со всей силой, и тот выскочил в дверь, оставив двое наедине.
-Больно?
Пьеро не отвечал, лишь скандировал имя. Еще раз и еще раз, этот белый дым проник своими восковыми лапами сквозь дверь.
Он обнял качающегося кукольного мальчика, вонзаясь в него раз за разом.
-Арлекин. Он посмел любить. Глупый Арлекин. Всего лишь человек.. всего лишь глупый Арлекин. Он так любил. -и тогда он заплакал, вголос громко, надрывно словно человек, словно настоящий, сотрясаясь кукольным телом. - Он любил этого извращенца целых три года. И любил еще одного человека... любить так, как любят жизнь, он дышал.. Дышал ими! Как он смел. Нельзя так любить, нельзя так зависеть. Нельзя... Иначе... -голос стал кукольным высоким, тихим, и Пьеро вновь заплакал, опустив голову. Всхлип, другой, и он прижал руки к себе, насколько ближе получилось, надеясь пронзить ногтями сердце, царапая фарфоровую грудь, стараясь вонзится в него, словно сам был этим туманом... - И он раскрыл всю правду! САМ! -он опустил голову, как только крик вновь потух, на последнем дыхании - и что? Что потом? Он... Он был разрушен. Разрушен так, как никто другой, маленькая катастрофа обернулась огромным жизненным ошеломлением. Глупый Арлекин. Задел гордость человека. Гордость. Люди не прощают когда их честь задевают . Никогда.
-Я знаю... - она взяла бокал чая и поднесла его к губам, боясь сделать глоток, она боялась что хрупкое спокойствие разрушиться с этим глотком и ее - тоже, ее сердце тоже так же пронзит эта всеобъемлющая боль ,которой пропитан и белый сумрак, и хрупкая фигурка младшей куклы.
-А помнишь? - Гораций оказался за спиной слишком внезапно и склонился над ухом куклы. - А помнишь еще год назад он посмел , он проявил себя, как животное.
Ты ведь не помнишь этого? А Арлекин не знает, вот беда...
-Только посмей, это сказать ему. - холодный и пронзительный тон. И взгляд на Пьеро.
-А то что? - Гораций дразняще облизнулся в предвкушении.
-Ты сломаешь его окончательно.
-Он ведь умрет. Умрет- вновь тихий сломанный голос. Голос куклы из кресла, сжавшейся в самый край вглубь кресла. - умрет, задохнувшись в чувствах. Я знаю... Знаю.. как это терять...Не умирай. Не умирай. .прошу... Прошу тебя, арлекин... Я ... Я не могу.. даже допустит. этого... Милый Арлекин.
Сумрак стал гуще, и У Пьеро внезапно закрылись глаза, он вздохну, вновь, задыхаясь ,медленно, стало больнее еще больше, и последнее прежде, чем он уснул,стало: Арлекин... Не умирай, прошу.



@темы: Сказка

20:29 

В поисках идеала.

Хрупкое сердечко почти затихло. Пьеро приоткрыл стеклянные глаза, обрамленные белыми ресницами. Вокруг ходило так много людей. И они все были теплыми и горячими. Поток жизни, казалось, вот-вот заденет его, подожгет тонкую фарфоровую кожу полу куклы. Арфа. Тонкие нотки прорезались сквозь шум окружающих, глаза Пьеро забегали в поисках мелодии, в поисках того, кто играл на арфе. От этой музыки веяло красотой, утонченностью. Она была столь мала и хрупка, эта душа, что не могла затмить собою все остальные звуки. Все потому что люди приглушали музыку своими воплями, мольбами и слезами, страстью и болью. Пьеро искал хотя бы отражение этой мелодии в глазах людей, но глаза их были пустыми. Только тогда грустный актер понял главное различие между своими глазами и глазами других. Их глаза были мертвы. Разноцветные радужки были такими же мертвыми, как и взгляды, которые захлебнулись в собственной печали и безмерной тоске. Было страшно протянуть к ним руки, но Пьеро, сотрясаюсь внутри всем своим естеством, протянул. И люди жадно схватились за них, но тут же отпустили, когда их пальцы замерзли, оставив вмятины и царапины на изящных, почти музыкальных запястьях, ладонях. Тогда Пьеро встал и сделал несколько шагов, отдававшие легким скрипом. Он шел дальше, стремясь за звуками арфы. Она была так далеко. Но не было тяжело следовать за мелодией Комната за комнатой, коридор обитый бархатом. Дальше становилось темнее. Ноги почти утопали в темноте. Пьеро выхватил свечку из одинокого канделябра, висевшего на стене. Мелодия внезапно начала затихать. Нет. - едва слышно слетело с губ. Нет! - голос был громче, но он был столь слабым и таким же затихающим как арфа, что казалось, что куколка подпевала ей. Прерывистый, аляпистый полубег-полушаг. Лента спала с ноги, отпуская из плена пуант фарфоровую ступню. И тогда мелодия затихла, на последнем дыхании, оставляя за собой незаконченность и пустоту. И показалась, она пивисла в воздухе навсегда, резко словно чья-то жизнь оборвалась на самом пике, нежном и изящном пике. Пьеро приоткрыл первую попавшуюся дверь и безвольно упал на кровать, в лепестки черных роз, засыпая сладким мечтательным сном.

@темы: Сказка

23:20 

-А что такое любовь? - он лежал, раскинув шарнирные руки и ноги по всей кровати и прикрыв чернильные глаза.
Антуанетта сразу же обернулась и сжала тонкие губы, резко захлопывая книгу.
-Это зверь, с окровавленной пастью. - сказала она строго. И вновь открыла книгу.
-Но ведь любовь бывает разной? Разве нет? - Династес тихо вздохнула и вся карточная композиция полетела на пол. - Как печально. Любовь бывает красивой, яркой.
-Но она всегда приносит боль. - горькая усмешка на губах самой старшей куклы.
-Не правда. Я ведь люблю. Люблю тех кто создал этот мир. - сказал Пьеро, едва слышно, шепотом, словно боясь сказать ошибку.
-Потому что оторвал им голову. - Саша был как всегда некстати, он сидел и курил делая затяжку за затяжкой. - А ты не заметил, как редко ты стал ИМ писать? - в груди, что-то ейкнуло. - не любишь ты их, глупая кукла. И сердце у тебя болит, потому что тебе его давно пора отдать а тебя сдать на свалку. Порванная кукла. - злобно усмехнулся Александр наслаждаясь как раскрываются фарфоровые глазницы, внезапно от осознания чего-то. - Нравится такие мысли, Куколка?
-Замолчи, глупый Арлекин. Пьеро может сдури и повесится. - Гораций откинул газету и устроился удобнее на столе, закинув ногу на ногу.
-Заткнись сам, идиот. - Хотелось что-нибудь кинуть в это черезчур умное существо, но в руках оказалась лишь пачка сигарет, и поэтому побежденный Саша отвернулся,
-Не слушай их, Пьеро. Они давно стали сварливыми и вредными. И вообще их сердца давно истлели. - изабелла оторвется от созерцания картины,и мягко улыбнется.- Любовь может приносить и боль и радость. наслаждение и боль. И порой ты становишься маленьким мазохистом, любя, и делая ради этого человека, что угодно, даже боль.
-Хорошо. - улыбка на белых устах и боль затихла в сердце. Он вздохнул и уснул под крылом Морфея

@музыка: Plastic tree

@настроение: Тревожное

@темы: by Antounette, by Fanny, by Piero, by Sasha, О Реальности, Сказка, Что такое хорошо, что такое плохо

11:27 

Сегодня мне приснился сон.

-Сегодня мне снился очень красивый сон. - он лишь приоткрыл глаза, но Саша лежал рядом и обнимал его. Пьеро потянулся фарфоровым лицом к лицу рядом лежащего и потерся носиком, поцеловал, и приоткрыл глаза. -Доброе утро.
-Какой ты не логичный. - с улыбкой сказал Саша. Пьеро был таким холодным и теплым одновременно.- Доброе утро, куколка.
-Хочешь расскажу сон? -Проницательные чернильные глаза устремились на Александра.
-Давай.
-Мне снился стеклянный дворец, и все люди вокруг меня были стеклянными, а небо было ночным, и на небе горели тысяча разных далеких огней, напоминавших звезды, но эти огни горели в стеклянных маленьких коробочках подвешенных к потолку неба. Да-да, небо было потолком, просто невероятно высоким. И меж огоньками летали феечки, которые зажигали их.
- Ухты!А ты тоже стеклянный был?или нет?
-Нет, нет, я был настоящим .. Хотя не совсем, я был фарфоровой куклой на шарнирах, все они двигались изящно, все эти хрустально-стеклянные фигурки, а я .. нет, мои движения были слегка ломанными, но я старалась двигаться так же как они. И еще стекло, из которого они были сделаннны было таким теплым и нежным, что при касании казалось, что это живая кожа.
-Как интерестно.Правда интересно.
-Да. Пора вставать.
-Хорошо. -Саша чмокнул в щечку куклу и отстранился что бы встать и начать день.


@темы: Сказка

23:12 

Играла в пространстве ночная музыка. Она играла так же быстро , как и сверчки, вторя им тихой скрипкой, то приглушая их. Ночная одежда была сделана из прочного плотного ситца. А на одежде леди струился свет светлячков. Она пела мягко, шепотом, но чисто. А деревья - хор её, пел вместе с ней. Их голоса были громче, и ярче. Они эхом повторяли за ночью. От сопрано тонких березок до гулких тяжких голосов дубов и кленов. Все было наполнено ночным голосом, каждая нотка. То была Ночь Земная, но из рук её белых протянулся тонкий стебель Небесной Ночи. Небесная ночь была цветком – темно синей розой. Этот цветок был больше солнца, но был слишком амбициозен в отличии от Ночи Земной и выходил лишь по молению своей хозяйки. Завидев День Небесный Ночь – цветок недовольно фыркала. Но этим двум приходилось терпеть Танец Сумрака и сплетаться друг с другом подобно их хозяевам, выплескивая в небо свою ярость. И небо становилось цветным. День растворялся в Ночи. И тогда Ночь Земная начинала свое соло. А Ночь Небесная заполняла пространство в небе, прогоняя своего нелюбимого. Ночь восходила на небесный трон, и преданная ей Луна приклоняет свои колени пред Ночной хозяйкой неба. Луна была здесь лишь благодаря Ночной Правительнице. Ведь когда приходил День, Солнце затмевало Луну , но когда приходит Ночь, она счастлива нежности Небесной ночи. Та окутывает её в красивый палантин, а вкруг Луны и Ночи встанут огоньки, что бы посмотреть на танцующую луну и ночь. Они влюбленные в редкую гостью – Ночь и в Луну, что для них словно Богиня. Они уже не видят друг друга , растворяясь в прекрасных образах, в прекрасном зрелище. Вальсирующая любовь Звезд.
Ночь земная позовет свой цветок и спрячет его в рукаве, стремительно убегая от Дня.


@темы: Сказка

главная